Агент угрозыска

– Яша, я устал от разговоров с интеллигентными дамами.

– Понимаю-с. Есть другие дамы. – У официанта в руке появилась визитка с напечатанным на ней адресом, которую он положил на стол. – Тут недалеко за углом. Скажете, что от Яши из «Аркадии».

– Я не настолько голоден. – Этими словами Карагач отправил Яшу на кухню, но визитку положил в карман.

В паузе, которую сделали музыканты, Карагач услышал легкий приятный смех. Он обернулся и увидел девушку, которую раньше не заметил из-за колонны. На вид ей было чуть больше двадцати.

Скромное темное платье с белым воротником и брошью отличали ее от других женщин ресторана. Она могла быть секретаршей или машинисткой в какой-нибудь конторе, если бы не прямая спина и высоко поднятая голова. Эта явно была «из бывших».

Каштановые локоны струились вдоль ее лица. Пухлые губы складывались в маленький аккуратный ротик, в который она отправляла крохотные кусочки еды. Во взгляде, которым она скользила по залу, явно читалась скука.

Девушка сидела за столиком одна, но отодвинутый стул и смятая салфетка показывали, что где-то поблизости обретался ее спутник.

Пока Карагач размышлял, не воспользоваться ли удачным моментом, чтобы завязать знакомство, на эстраду вышел конферансье:

– Дамы и господа, имею честь представить украшение сегодняшнего вечера. Несравненная Галатея Огибальская!

Под бурные аплодисменты на сцену выплыла чувственная дама с легким налетом вульгарности обязательным для такого места и начала пританцовывать вместе со скрипкой:

– Купите бублики, гоните рублики, купите бублики, да поскорей.

– И в ночь ненастную, – отозвались посетители, – меня несчастную, торговку частную, ты пожалей!

Весь ресторан в едином порыве подхватил слова популярной песни. Одни отбивали ритм ложками, другие притоптывали, третьи стучали по столу потными руками, отчего стаканы звенели в такт, подпрыгивая и расплескивая наливки. Бурые, желтые, малиновые пятна расползались на скатертях, соединяясь в причудливый узор.

Девушка в черном платье отвернулась от эстрады: музыка явно была ей не по вкусу. В этот момент она заметила Семена, который разглядывал ее. Дернув плечиком, как бы защищаясь от непрошенного внимания, она отвела взгляд.

Когда она подняла глаза на Карагача, он поднял рюмку и слегка поклонился, показывая, что пьет в ее честь. Она улыбнулась и подняла бокал в ответ. Улыбка ее была светлой, чистой, почти детской.

Оба сделали по глотку.