Светляки

Он потрогал гладкую полированную чешую, погладил живот дракона. Ага, тёплый. Когда выпадает снег, становится очевидно, что это не просто статуи. Пища поддерживает огонь, продолжаюший гореть глубоко внутри. Если он погаснет, то драконы и в самом деле станут лишь грудой камней.

Хено открыл заплечную сумку и достал то, что удалось добыть с деревьев, росших тут же. Мандарины. Конечно, драконы предпочли бы рыбу или мясо, но придётся им обойтись этим. Достаточно, чтобы не дать остыть, и не слишком разжечь огонь. Хено знал, как важно хранить баланс, он кормил каменных зверей уже сотню лет.

Драконы – чистая энергия, воплощённая в живых существах, источник жизни всех старых духов и богов. Но проснись они, их дикая сила спалит всё вокруг. Когда-то Хено мог с ними справиться. Но не теперь. Теперь он слишком стар.

Никто бы не сказал, что Хено – ровесник древних развалин. Гладкое лицо, вытянутое, как у лисы, с широко расставленными глазами. Никаких морщин. Но всё же и боги стареют. Волосы выцвели, став белее первого снега.

Взгляд утратил живость и казался рассеянным, потому что почти всегда смотрел глубоко внутрь себя.

Мандарины отправились в зубастые пасти. В холодном воздухе поплыл запах нагретой цедры.

– Эй, а мне? – из капюшона Хено выглянул дремавший там Зно – его старый друг. И, мотая головой с красным клювом, стал принюхиваться.

Комком облезших перьев он выкатился на снег и тут же запрыгал, поджимая голые ноги – почти человеческие, как и руки, только не с пятью, а с тремя пальцами. Короткие крылья яростно хлопали, но не могли приподнять мелкого духа из-за толстого живота.

– Да возьми меня уже! Холодно! – возмутился он, косясь на Хено жёлтым птичьим глазом. – И поесть не оставил!

– Курица ты облезлая, – вздохнул тот, сажая Зно в широкий рукав и закидывая следом мандарин.

Тот что-то пробубнил в ответ, но предусмотрительно тихо. Чтобы Хено не услышал.

Чёрные животы драконов сильнее нагревались, снег на спинах таял, блестя на чешуе каплями воды.

– Ну, и тебе ещё, – Хено вытряхнул из сумки остаток мандаринов в пасть последнего – безглазого дракона.

И уже развернулся, чтобы уйти, но из горла статуи послышался оглушительный визг.

От неожиданности Хено дёрнулся вперёд и влетел в обломок развалившейся стены, его раскосые глаза стали совсем круглыми. Зно выпал из рукава и покатился по кривым ступенькам, вопя о пробуждении мёртвых и конце света.

«Неужели ожил? С чего бы?» – Хено лежал возле камня, с ужасом глядя на дракона.