Двум смертям не бывать

– Пятнадцать. Разум юной девы – что чистый лист, и от тебя будет зависеть, чем он наполнится. Ступай, завтра вечером за тобой пришлют.

Эдгар молча поклонился и вышел.

Вернувшись в свою комнату, Эдгар взял со стола молитвенник и опустился на колени. Не то чтобы молодой человек преисполнился важностью доверенного ему – трудно пока думать о чем-то конкретном. Завтра будет еще целый день, он найдет время поговорить с наставником, а приехав на место, посмотрит на ученицу, скорее всего ей не под силу окажется ничего сложнее катехизиса.

Но почему-то было неспокойно, а молитва всегда была для Эдгара лучшим способом вернуть душевное равновесие. Он знал, что Господь слышит его и порой отвечает. Нет, не словами, упаси боже от такого кощунства – но как иначе объяснить нисходящий в душу мир и покой?

Он раскрыл молитвенник. На самом деле, в книге он давно не нуждался, просто приятно было каждый раз держать в руках подарок человека, которого он никогда не осмелится назвать братом. Незаконнорожденный – никто, неважно, признан он или нет, он не имеет права наследовать титул и земли, даже если родители поженились после его рождения, что уж говорить о прижитом от крестьянки? И Эдгар был благодарен даже за ту холодную заботу, что видел от приемной матери.

А искренняя симпатия Рамона казалась невероятной, незаслуженной, что уж говорить о драгоценных подарках?

Как всегда после молитвы, стало легко и покойно. Не о чем волноваться – все случится по воле божией.

На следующий день он поговорил с наставником, получил кучу нужных и ненужных напутствий и с легким сердцем отправился в путь.

* * *

Откинув полог, Эдгар на миг застыл, увидев чужого, но тут же расслабился, едва человек обернулся. Улыбнулся, протянул руку:

– Здравствуй.

– Здравствуй. – Рамон пожал протянутую ладонь, бережно опустил на стол молитвенник.

– Давно ждешь? Ты с дороги? Голоден?

– Не мельтеши, – хмыкнул Рамон. – Как маменька, честное слово.

Эдгар смущенно улыбнулся:

– Извини.

Подвинул гостю стул, сам устроился на сундуке.

– Рассказывай.

Они сказали это одновременно и так же одновременно рассмеялись. Возникшая было неловкость исчезла.

– Так все же ты голоден?

– Нет, – отмахнулся Рамон, – только что от маркиза, напоил-накормил, все честь по чести. Лучше расскажи, каким ветром тебя занесло в учителя?

Молодой ученый честно пересказал разговор с ректором и странным гостем.

– Вот, значит, как, – протянул Рамон.