Сиротка для дракона. Бои без правил

– Его сиятельство распорядился провести вас…

– К господину Ашеру, – велел Родерик. – Но не меня, а его благородие. – Он указал на барона. – Я лишь сопровождаю его.

Барон изумленно вскинул брови, но промолчал. Бенедикт фыркнул и удостоился еще одного тычка в бок от отца.

Путь до кабинета дознавателя показался Родерику бесконечным.

«Разнесем все это! Чтобы камня на камне не осталось!»

«Перестань!» – сдерживаться было невыносимо. Но это для дракона, не связанного людскими условностями, все просто, а если он в самом деле разрушит тюрьму, Нори станет беглой преступницей, и вся ее жизнь полетит под откос.

Конечно, Родерик сделает все, что в его силах, чтобы вернуть ей нормальную жизнь, но не так уж много у него возможностей. Да и не хотел бы он, чтобы Нори оказалась обязанной до самой смерти.

«Почему? Тогда она точно никуда от нас не денется!»

«Именно поэтому».

«Не понимаю».

«Потому что так она лишь променяет одну тюрьму на другую, разве что с лучшим содержанием. Я хочу, чтобы она была рядом потому, что сама этого желает, а не потому, что деваться некуда.

И хватит об этом».

Сайфер недовольно заворчал, и Родерик был уверен, что дракон многое хочет сказать. Но сейчас он не был расположен слушать. Все силы уходили на то, чтобы сохранять видимость спокойствия.

Оба Вернона исчезли в кабинете дознавателя. Он остался в коридоре. Стульев для посетителей здесь предусмотрено не было, и он замер у окна, уставившись на серую стену за узким двором. Какое красивое здание снаружи, но что творится внутри?! Если… нет, когда Нори освободится, нужно будет осторожно расспросить ее, а потом очень серьезно поговорить с графом Сандью.

Исправительные учреждения находятся в ведении его министерства. И плевать, что у него, Родерика, нет никакой реальной власти.

– Родерик, – окликнул его голос министра.

Легок на помине!

Он обернулся.

– Ты сумел найти доказательства?

Родерик кивнул.

– Бенедикт признался в оговоре, сейчас они с отцом у дознавателя.

Будь Нори дворянкой, едва ли барон бы так легко согласился заставить сына рассказать правду.

Клевета на дворянина – уголовное преступление. А так… Заплатит штраф в пользу простолюдинки, и на том для него история закончится.

Нет, не закончится, и даже изобретать повод, чтобы вызвать Бенедикта, будет незачем. Молва все сделает сама, как и в отношении Корделии. Если когда-нибудь настанет время, в котором репутация перестанет что-либо значить, Родерик не хотел бы до этого дожить.