Сиротка для дракона. Бои без правил

Слухи о ее красоте не были преувеличены, несмотря на то, что время оставило следы на лице, изрядно, впрочем, смягченные магией.

– Что происходит! Почему ты заставил Бенедикта встать? Кто этот человек?

Барон скривился так, словно у него заболели все зубы разом. Глянул на Родерика, тот, кивнув, выскользнул за дверь, оставив супругов выяснять отношения.

Появившийся лакей повел его в гостиную.

Мычание Бенедикта прозвучало так явно, словно Родерик до сих пор стоял в полуярде от него, а от вскрика: «Сыночек, что с тобой!» – он вздрогнул и невольно обернулся, убеждаясь, что дверь в кабинет закрыта.

«Сайфер, твои шуточки?»

«Да. Интересно послушать».

«Не интересно».

Он и без того услышал достаточно. Баронесса одновременно причитала и обвиняла мужа во всех смертных грехах, Бенедикт мычал, барон поначалу безмолвствовал, а потом взорвался.

«Мне интересно».

«А мне – противно слушать, как они оскорбляют друг друга. Прекрати!»

«А как же ты тогда сможешь вовремя вмешаться? До того, как баронесса пристукнет мужа за то, что обижает сыночка», – хихикнул Сайфер.

«Я не собираюсь вмешиваться. Это их дело».

«Так ведь тогда ты и признания не получишь».

«Получу».

Баронесса глупа, и едва ли прислушается к доводам разума, но наверняка подчинится силе, и Родерик был уверен, что муж сумеет на нее надавить. Впрочем, Сайфер едва ли предостерегал его всерьез.

Родерик уселся в кресло и приготовился ждать, но барон вернулся на удивление быстро. Лицо его покрывали красные пятна, какие появляются от гнева, но выражение было холодно-отстраненным.

– Господин Корбетт, раз уж вы заинтересованы в судьбе той девушки, Лианор, может, поедете в дворец правосудия с нами?

– Да, конечно, – Родерик поднялся. – Прямо сейчас?

Бенедикт умоляюще посмотрел на отца, но тот сделал вид, что не заметил этого взгляда.

– Да. Чем быстрее мы разделаемся с этим позором, тем лучше. Надеюсь, Лианор не станет настаивать на публичных извинениях.

«Еще как станет!»

– Арестовали ее публично, а не тайно, – заметил Родерик, следуя за баронами.

– Я не буду извиняться перед простолюдинкой! – взвился Бенедикт.

– Будешь. Сумел напакостить – сумеешь и ответить, – отрезал старший барон.