Сиротка для дракона. Бои без правил

Остроносый распахнул дверцы шкафа, не особо церемонясь, выгреб на пол содержимое одной полки, второй…

Дребезжа, покатился пузырек темного стекла.

Откуда он там взялся? У меня ничего подобного не было!

– Это не мое! – закричала я.

– Заткнись! – рявкнул плешивый

– Крысиный яд, – сказал остроносый, поднимая склянку.

Сунул пузырек мне в лицо, так что, даже захоти я прочитать этикетку, не смогла бы – слишком близко. Показал Оливии – та кивнула. Остроносый передал пузырек плешивому. Тот сказал:

– В шкафу среди вещей обнаружился пузырек темного стекла с… – Он заглянул внутрь.

Он снова протянул пузырек Оливии, но не выпуская его из рук. Подержал перед глазами этикетку, давая еще одну возможность прочитать, наклонил горлышком к ней. Оливия снова кивнула.

Остроносый продолжал перетряхивать мои вещи, не гнушаясь исследовать нижнее белье. Меня передернуло не то от стыда, не то от брезгливости. Когда они уйдут, надо будет все перестирать.

Когда они уйдут.

Лысый обернулся ко мне.

– Где платье, в котором ты вчера была на балу? – спросил он.

– Не было платья.

Хотелось вскочить, закричать, выставить этих людей, которые вломились ко мне с утра пораньше, бесцеремонно роются в моих вещах и подозревают меня невесть в чем. Но все тело словно сковало, и отчаянно не хватало воздуха.

Сверток, пузырек с крысиным ядом – наверняка обертка соответствует содержимому.

Неужели Бенедикта в самом деле пытались отравить? С его характером у него наверняка много врагов.

Никто мне не поверит.

– Полный зал видел тебя в платье, – настаивал лысый.

– На мне был мундир. Платье – иллюзия.

И значит, порошок подложили мне либо до того, как я ее активировала. Либо после. До – некому, кроме Корделии. После – парни, которым я объявила, что юбки нет, возможно, Дейзи, и…

Оливия.

Верить в это не хотелось.

Лысый между тем не унимался.

– Это должна быть очень хорошая иллюзия. Кто сотворил ее для тебя?

– Это мое дело.

Еще не хватало впутывать в эту грязь Рика. Да, он подтвердит, что иллюзию сотворил он, но чем это мне поможет? Еще и скажут будто я, заимев богатого любовника, решила, что могу безнаказанно творить что хочу.

Нет, на самом деле я боюсь не этого. Я боюсь, что он от меня отвернется – от одной мысли об этом сбивалось дыхание и останавливалось сердце.