Сиротка для дракона. Бои без правил

Хозяин появился почти сразу же. Барон был бледен, под глазами залегли синяки. Волосы взъерошены.

– Мы не представлены. Меня зовут Родерик, – он поклонился Вернону. – Как вам уже передали, я учусь с Бенедиктом, и мне небезразлична его судьба.

Что правда, то правда, весьма небезразлична, правда не совсем в том ключе, в котором можно было бы подумать после его речи.

– Поэтому я осмелился привезти к вам целителя.

– За моим сыном уже наблюдает целитель.

– Одна голова хорошо, две – лучше, не так ли? Позвольте представить вам господина Лантера.

Целитель тоже поклонился. Барон недоверчиво оглядел их, и Родерик его понимал. Имя его спутника знали даже те, кто в жизни не обращался к целителям.

– Родерик… Простите, не расслышал вашего полного имени.

– Корбетт.

В глазах света у него никогда не было фамилии, что, как ни смешно, роднило его с простонародьем. Когда-то он использовал имя для того, чтобы скрыть реальную личность, но герцогство Соммер принадлежало наследнику, так что и на этот титул у Родерика сейчас не было права.

– Рад знакомству, господин Корбетт. Полагаю, заявляя, будто привели сюда целителя самого императора, вы можете это подтвердить.

– Конечно, – вмешался господин Лантер, протягивая барону документы.

Тот внимательно изучил дворянскую грамоту и университетский диплом, покачал головой.

– Прошу прощения за недоверие, господин Лантер.

– Слухи сильно преувеличены. Я часто беру заинтересовавшие меня случаи. Заинтересовавшие в научном плане или… – Он тонко улыбнулся. – Вы понимаете.

Барон нахмурился. Родерик поспешно добавил:

– Разумеется, господин Лантер здесь по моему приглашению. И все заботы о его гонораре я беру на себя.

– Вот как, – все так же недоверчиво произнес барон. – Господин Корбетт, простите, я не припомню, чтобы Бенедикт упоминал о вас.

Родерик улыбнулся той же тонкой улыбкой, как и императорский целитель – только что:

– Выросшие сыновья редко бывают откровенны с родителями. Особенно когда отношение баронессы к низшему сословию общеизвестно.

– И я начинаю его разделять. Поймите меня правильно, много лет назад я был среди тех, кто поддерживал императора, когда он решил сделать магическое образование доступным для простонародья.