Проблема для некроманта – 2

Я невольно хихикнула, он тоже хмыкнул. Помолчал недолго, легонько покачивая меня в объятьях, и продолжил.

– Конечно, наставник понял, что я буду выбирать слова в зависимости от его реакции и старался себя контролировать, но даже у мертвеца есть отголоски эмоций, а уж у такого, как он… – Муж снова хмыкнул. – Словом, он очень не хотел верить, но все же пришлось. Наставник ушел донельзя озадаченным, немного встревоженным – скорее всего, не мог понять, что делать с новыми знаниями и всем, что из них следует. Но главное – он больше не воспринимает тебя как угрозу, которую нужно срочно устранить.

Словно подтверждая его слова, нахлынула такая волна облегчения, что я едва не разрыдалась снова.

– Не представляешь, как я рад, что все обошлось, – шепнул Винсент, крепче прижимая меня к себе, и я поняла, что это снова не мои эмоции. Это у мужа на миг закружилась голова, когда он позволил себе расслабиться, поняв, что не придется сцепиться с человеком, который его вырастил. Я все же всхлипнула, ощутив, насколько он в самом деле за меня беспокоился – а с виду и не скажешь – и что действительно был готов защищать меня до последнего.

Странно, сейчас-то Винсент вроде уже не сходит с ума от беспокойства, а я все равно чувствую его эмоции. Тихая радость, надежда, немного любопытства – немудрено, рассказала я много чего интересного – капля тревоги. Усталость, такая же тяжелая и вязкая, как моя: нервное напряжение порой выматывает почище физической работы.

Надо будет на свежую голову сказать мужу, что его эмпатия начала работать в обе стороны не только в постели.

Хотя нет, если так, мне не было бы смысла надевать перстень мужа, чтобы мой страх не мешал думать. Или это в самом деле бессмысленно?

– Не тревожься, – Винсент погладил меня по голове. – Все хорошо.

Он помолчал какое-то время. На миг мне захотелось стать маленькой и спрятаться, ведь это я виновата в том, что так вышло. Не мне захотелось – поняла я в следующее мгновение.

– Прости. – Винсент снова погладил меня по голове. – Мне не следовало приглашать его.

– Это ты меня прости. – Надо было бы выпрямиться и заглянуть ему в лицо, но я лишь сильнее прильнула к мужу, вдохнула аромат его кожи. Коснулась губами шеи над воротом, повторила: – Прости. Мне нужно было молчать.