Белая нить

Куда сильнее она походила на призрак – на воплощение ночного страха.

И Зефа пробрало. Он переминался у двери, будто страшась нырнуть в хижину, и глядел на Эсфирь как на потерянное и вновь обретённое сокровище. Пятна смущения облепили его лицо до завитков ушей.

– Это ваш дом? – спросила Эсфирь, созерцая цветочные узоры на полу. – Вы принесли меня к себе?

– Что? – Олеандр моргнул, чувствуя, как сердце заходится в пляске. – А!.. Да, принес. Вроде бы.

– Большое вам спасибо. – Она тепло улыбнулась, поклонилась и продолжила: – Я хорошо помню вашу драку с тем худым господином-тенью в костяном наморднике.

Еще помню, как упала, как вы обняли меня и взяли на руки, а вот потом – пустота.

– Не благодари. – Он не произносил, скорее, шептал. – Я мог тебе помочь. И помог.

– Спасибо.

Щеки Олеандра обжег румянец. Очертания Эсфирь помутнели и расплылись от навернувшихся слез.

– Вы долго, – проговорила она с ноткой обиды. – Я тут давно сижу. Побоялась выходить…

И слава Тофосу, что побоялась!

– В прошлый раз мы толком не поговорили.

 – Олеандр моргнул. – Я, похоже, напугал тебя. Разозлился… Прости… Как ты очутилась у Морионовых скал? Ты кочевница?

– Не знаю. – Чернокудрая голова склонилась набок. – Извините, но я все ещё не могу ответить на ваши вопросы. Я мало что помню. Помню, как проснулась в пещере, заваленной камнями. Но одна женщина помогла мне выбраться. Она как вы, думаю – тоже ветками махала. Потом убежала, я только золотые глаза рассмотрела. Ах, да! С ней еще мужчина был.

Речи Эсфирь расставили всё по местам.

Вот почему у скал тогда разломанные булыжники валялись. Зелен лист, дриады опутали их лианами и оттащили от прохода в пещеру, чтобы помочь пленнице.

Но что за парочка прогуливалась ночью у чёрных скал? Почему они скрылись? Узрели хина и испугались?

И помалкивают ведь. Днём Олеандр полпоселения облазил, а шепотки о крылатой девице слуха не тронули. Очень странно. И подозрительно, ведь в лесу той же ночью мёртвое тело Спиреи нашли.

Нашли в роще. Где-то близ Морионовых скал.

Совпадение?

– Погоди-ка! – опомнился Олеандр. – Мало что помнишь? Что это значит?

– То и значит, – Эсфирь пожала плечами. – Я помню, как очнулась в пещере. Помню всё, что случилось после. А вот до…

– Помнишь, кто ты?

– Эсфирь. А как вас зовут?

Да не о том Олеандр спрашивал, Боги! Он скрипнул зубами. И, к своему изумлению, представился:

– Олеандр.

– Дарованное вам имя ласкает слух, – пропела Эсфирь, и он покраснел пуще прежнего.