Белая нить

Он выбежал во двор. Отметил, что из дома Крылатое Недоразумение не выходило. До сих пор спит? И огляделся. Слева высилась хижина. Справа – тоннель.

– Плети сеть, – Олеандр поглядел на подоспевшую Драцену через плечо. – Мастерим ловушку.

Лианы сползли с древесных стволов, подхваченные чарами. Скрутились в нехитрую сетку: дернешь за концы, и она сомкнется капканом. Сеть плавно опустилась и укрыла дворик.

Завитки ушей раскрутились. Олеандр весь обратился в слух, прячась за стенкой тоннеля.

– Внимательно, – бросил он, и Драцена закивала, затаила дыханье, вслушиваясь в шорох.

Ветви затрещали совсем близко. Еще раз. Еще. Еще. Силин вылетел на свет.

– Давай! – выкрикнул Олеандр.

Безмолвный приказ – и лианы оторвались от почвы, затачивая зверя в невод, как пойманную рыбу.

– Ну вы и дурни! – прозвучал из темноты шипящий голос. – Шерстяную метлу поймать не можете?

Олеандр заглянул в тоннель. И отпрянул. Струя отравы прыснула оттуда, стрелой вонзилась в спину силина.

– Боги! – Воздух с хрипом вырвался из легких Драцены, когда зверь пискнул и с глухим шлепком упал.

Чары сгинули. Сетка оседала, погребая силина под завитками лиан. Над его тушкой вилось облако ядовитого тумана. Кончик хвоста еще трепыхался. Глаза-блюдца скрылись за веками.

Истошный женский визг разнёсся по округе.

Рубин ступил во двор и приложил ладони к ушам, сокрытым под остроконечным капюшоном.

– Как жестоко! – Драцена кинулась к зверю, разгребла лианы и тронула усатую морду. – Жив.

– Жив… – выдохнул Олеандр, внушая себе не идти на поводу ярости, направить мысли в иное русло.

Не получилось:

– Ты рехнулся? – гаркнул он на Рубина.

Драцена тоже хотела высказаться, но осеклась. Надрывный женский вопль снова прокатился по двору.

– Ой, да заткните вы ее уже кто-нибудь! – прокричал Рубин.

Только теперь Олеандр осознал, что у крыльца собрался рой собратьев. Один из мужчин прижал сирену к груди. И она уткнулась лицом в его тунику, дрожа и тихонько всхлипывая.

– Тебе в хор записаться бы, милая, – Рубин тряхнул пальцами так, словно смахивал грязь.

Он подплелся к силину пьяным шагом. Пихнул его мыском сапога и поймал неодобрительный взор Драцены.

– Какие мы нежные, – с издевкой проговорил Рубин. Рукава его накидки закатались, обнажая ядовито-рыжую чешую на предплечьях. – Девушка-хранитель? Серьезно? Нелепость!

– Не тебе о том судить, – Олеандр вытер со лба льющийся градом пот.

Рубин хмыкнул. Присел на корточки и уперся локтем в колено.