(Не) сокровище капитана

Но и так неплохо. Сонные клубочки в артериях, при раздражении которых замедляется ток крови в жилах, а если повезет, останавливается сердце. Впрочем, везение ни при чем, достаточно послать направленный импульс по нервам – хотела бы я знать, каковы они из себя, эти «нервы» и почему «импульс».

Меченый выгнулся и рухнул рядом со мной. Я отпихнула его, дернулась в сторону. Закружилась голова.

– Что ты с ним сделала? – закричал тот, что подбирался справа.

– Убила, – выдохнула я. – Я в самом деле его убила.

Дурнота подкатила к горлу, перед глазами все потемнело.

Нет, в обморок падать нельзя, чай, не на балу, где рядом всегда найдутся сильные руки кавалера. Эти в корсаж не за нюхательными солями полезут. Или, наоборот, упасть в обморок и ничего не чувствовать?

– Что ты сделала? – взревел пират, выхватил тесак.

Я сжалась, ожидая удара, – а здоровяк вдруг завалился набок, захрипел. Я зажмурилась, завизжала так, что у самой уши заложило.

– Заткнись! – потребовал знакомый голос.

Даже странно, что я расслышала его сквозь собственный визг.

Я распахнула глаза и заткнулась – не потому, что пришла в себя, а просто воздух вдруг разом перестал проходить в грудь.

Блад. Белый, как полотно его рубахи… Впрочем, нет, рубаха сейчас была алой.

– Он сказал, тебя убили, – пролепетала я.

– Слухи о моей смерти пока преувеличены, – ухмыльнулся он… и рухнул на колени.

Я ойкнула, совершенно перестав что-либо понимать.

Блад закашлялся, и я только теперь услышала, как он дышит – тяжело, хрипло, и при каждом вдохе что-то клокотало в груди.

Сама не знаю, как я оказалась рядом. Помогла опуститься на пол. Рванула застежку его жилета так, что пуговицы зазвенели по полу. Сколько же крови! Как он до сих пор на ногах держался и куда смотрел его лекарь? И его помощник?

– Какая страсть, – снова ухмыльнулся Блад. – Боюсь только, сейчас я не в силах оценить ее по достоинству.

– Замолчи! – рявкнула я, сама себе удивляясь. – Как ты вообще сюда дошел?

В холодном свете осветительных шаров губы его казались синими.

– Всем существом стремился к тебе, сокровище мое. – Капитан снова закашлялся, на губах появилась кровь.

– Убью! – прошипела я. – Своими руками задушу! Нашел время шутки шутить!

– Когда еще смеяться, как не предвкушая встречу с высшим судией, тем более что он – тот еще шутник. – Его рука поднялась, потянувшись к моей щеке, и упала. – Но на последний дар меня еще хватит.

Последний дар? О чем он?

– Чтобы тебе греха на душу не брать.