(Не) сокровище капитана

Я не слишком разбиралась в мужских делах – да кто бы мне позволил в них разбираться! – но некоторые услышанные разговоры вносили ясность в происходящее.

Я отпила разбавленного вина, пытаясь успокоиться.

– Какое это имеет отношение ко мне?

– Самое прямое. Ваш корабль казался лакомым куском, а на деле вышел пшик вместо добычи. Перепродавать этих людей я не стану, хотя мог бы.

– Потому что сам мог бы оказаться на месте кого-то из каторжников? – поинтересовалась я и ойкнула, сообразив, что лучше бы прикусить язык.

– Исключено. Меня ждало повешение[3 - . Да, такая казнь практиковалась применительно к государственным изменникам. Вешали не до смерти, вынимали из петли и проделывали все остальное.], кастрация, потрошение, четвертование и, наконец, отсечение головы. От безголового каторжника мало толка.

На миг мне захотелось провалиться сквозь землю. Блад меж тем продолжал:

– Часть из них напросилась в команду. Те, кто переживет первый бой, заменят погибших в последних стычках.

– Ты вот так просто взял в команду каторжников? – не удержалась я. – А если они, оказавшись на свободе, примутся за старое?

Он пожал плечами.

– Судя по тому, что они умудрились попасться в Наровле, попадутся и на корабле, и в Дваргоне, куда мы идем. Только ни здесь, ни там агнцев нет, так что я бы поставил не на каторжников. Но лишних людей нужно кормить. А еще при штурме вашего корабля одному парню рассадили плечо до самой кости. Хирург сделает все, что может, однако, скорее всего, руку парень потеряет, значит, команде придется компенсировать ему увечье.

– Дополнительные расходы вместо добычи. А псам нужно бросить кость.

– Умница! – Он отсалютовал мне бокалом, пригубил, и я сама невольно сглотнула вслед за ним. – Я считаюсь удачливым капитаном, и на мой корабль отбоя нет от желающих. Но капитаном я останусь, только пока будет добыча. Которая, по законам пиратского братства, принадлежит всей команде. Если псов не кормить досыта – они кинутся на хозяина.

– Но разве ты не капитан? Разве они не обязаны тебе повиноваться?

Он расхохотался, не дав мне договорить.

– Это не мальчики-певчие, это матерые головорезы, которые ради золота мать родную ножом пырнут. Я держу их вот так. – Блад сжал кулак. – Но и мои возможности не беспредельны.

– Я все еще не понимаю, при чем здесь я. – Я поднесла к лицу бокал, чтобы скрыть задрожавшие губы.

Добыча принадлежит всей команде, а из добычи только я.