Мой кровный враг

Можно сколько угодно уговаривать себя, что рано или поздно все там будем, что у престола Творца ждет моя семья, что нужно сохранять достоинство, что все в руках Его. Но сколько угодно ни тверди эти и еще множество, безусловно, мудрых фраз, если быть с собой честной – сейчас у меня перехватывало дыхание, а перед глазами плыли черные пятна уже не от боли, а от запредельного ужаса. Еще немного – и я просто завизжу, не помня себя, начну умолять, обещать что угодно, лишь бы жить. Жить!

– Если переживешь посвящение Хранителей – будешь жить, – сказал магистр.

Нельзя верить. Нельзя надеяться. Если бы все было так просто, никто не убивал бы себя, поняв, что подцепил проклятье. Все зараженные шли бы к Хранителям…

Или и правда магистр не лжет? Кому как не Хранителям знать средство, ведь они сражаются с чумными много веков…

– Два условия, – продолжал он.

Ну конечно. Как же без подвоха? И все же я сейчас готова согласиться на что угодно. Даже душу нечистому продать, только бы жить. Хотя зачем ему моя душа, было бы за что платить… Боже, что за дурь в голову лезет!

– Первое – ты обещаешь, что не будешь больше пытаться меня убить.

Второе – примешь присягу Хранителей и останешься в ордене.

– Держи друзей близко, а врагов еще ближе? – Надо же, я могу говорить человеческим голосом, а не верещать от страха.

Магистр улыбнулся краем рта.

– Можно и так сказать.

Нет смысла спрашивать, что будет, если я откажусь. Повезет – он убьет меня до того, как разум угаснет и в моем теле окажется чумная тварь.

Богословы до сих пор спорят, что творится с душами тех, кто когда-то был человеком – обречены ли они до вторичной гибели тела скитаться по земле или отправляются к Творцу сразу, едва чума поглотит разум. И проверять на себе, как обстоят дела на самом деле, не хотелось. Не повезет – магистр умертвит уже тварь, только мне к тому моменту уже будет все равно.

Но если я соглашусь, мне придется остаться в ордене. Рядом с тем, кому я должна отомстить – и от мести кому мне придется отказаться, если я хочу жить.

Не просто рядом. Подчиняться приказам, какими бы они ни были. Сражаться вместе. Прикрывать ему спину.

Магистр не торопил меня с ответом. Только смотрел в глаза. Молча, и, как мне показалось, напряженно.

– Тебе-то это зачем? – не удержалась я от вопроса.

Он снова приподнял угол рта.

– Неплохие бойцы с сильным характером на дороге не валяются, знаешь ли.

Ага, они на полу валяются, как я сейчас.