Аларика

Перед глазами снова промелькнуло – бьющийся на земле факел. Рука Тайрона с ножом. Те же руки, которые сейчас гладили по голове, утешая… Я едва не отшатнулась. Не хватило сил – слишком кружилась голова. Вцепилась в его рубашку. От одежды пахло травами. Этот запах успокаивал и в то же время странно волновал. До сознания вдруг дошло, что выше талии на мне ничего нет. Я шарахнулась, подтянула коленки к груди, залилась краской.

– Ага. – Ухмыльнулся он. – Раз вспомнила об одежде, значит и в самом деле все в порядке.

Тайрон поднял с земли мой мешок, бросил рядом:

– Одевайся.

– Отвернись, – внезапно охрипнув, попросила я.

Он хмыкнул, но просьбу исполнил. Я торопливо вытряхнула из мешка запасную рубаху, оделась. Встала – ноги держали. Головокружение тоже прошло.

– Пошли? – спросил он.

– Подожди.

Я подошла к последнему. Вынула из тела нож, вытерла об его одежду. Срезала кошелек.

На лице Тайрона промелькнуло отвращение:

– Мой народ называет это мародерством.

– А мой народ говорит – что с боя взято, то свято, – с вызовом отозвалась я.

 – Хоть будет на что порванную одежду сменить.

Он развернулся:

– Догонишь. Смотреть на это я не собираюсь.

Я забросила туго набитый кошель в мешок. К остальным не прикоснулась.

– Даже враги не заслуживают такого отношения, – сказал Тайрон, когда я нагнала его.

– Враги не заслуживают, – согласилась я. – Эти – не заслуживают называться врагами. Нелюди, считающие, что сила дает право на все.

– Нелюди, – усмехнулся спутник. – Они люди.

Можешь сколько угодно называть их «нелюдью», но они – люди. Только от людей никогда не знаешь, чего ждать. То ли величайшей подлости, то ли столь же великого благородства. Самые опасные существа в этом мире. Самые непредсказуемые.

– Я тоже человек, – тихо напомнила я.

– Вижу. А я – нелюдь.

– Прости, – я смутилась.

– Не стоит, – усмехнулся он, и в голосе звенела ярость, – С нелюдью можно не считаться.

Я готова была провалиться сквозь землю. Повторила:

– Прости.

– Можешь не извиняться.

В конце концов, мне бы надо униженно благодарить за то, что еще жив. За то, что твои сородичи, смилостивившись, не добили когда-то.

Я шагнула вперед, встала на пути, поймала его взгляд:

– Тайрон, я никогда бы не поставила тебя на одну доску с… этими. И не подумала, что мимолетно брошенное слово может оскорбить. Приношу свои извинения. Ты таков, каков есть, и я горжусь тем, что знаю тебя.

Он долго, пристально смотрел в глаза. Я не отвела взгляд.