Аларика

Для мужчины маловат, для меня в самый раз. Из многажды перекованной и закаленной стали. Плавно сужающееся к острию лезвие длиной с мою руку. Удобная рукоять без украшений. Никаких заклинаний. Честный меч, для честного боя.

– Этот.

– Хороший выбор. Ножны принесу позже. А сейчас, – меч в его руке появился как будто из ниоткуда, – посмотрим, на что ты способна.

– Боевым? – оторопела я.

– Страшно? – его ухмылка больше походила на оскал. – А на самом деле предупреждать не будут. И жалеть тоже.

– Но… – я едва успела присесть, клинок свистнул над головой.

– Потом будем работать с учебными. А сейчас я хочу увидеть, как ты будешь драться за свою жизнь. Чтобы знать твой максимум. Или не хочешь учиться?

– Хочу, но… – просто блокировать бесполезно, он намного сильнее. Подставить, дать чужому клинку соскользнуть, самой уйти в сторону.

– Ну так покажи, на что способна. Нападай.

Легко сказать. На самом деле чудо, что до сих пор получалось просто защищаться. Силы были, мягко говоря, неравными.

– И только-то? – смех обжег, точно яд. – Хоть бы заклинание бросила, что ли.

Чего он добивался? Хотел унизить? Разозлить? Думать об этом особо было некогда. Заклятье? Вряд ли сейчас я смогла бы вспомнить и простейшее. Но даже если бы и смогла, секунды, нужной на его сотворение не было. Осталось лишь шипение разрезаемого воздуха и рвущее жилы усилие тела, уходящего от стали. А потом вдруг все кончилось, и я обнаружила, что стою, упираясь лопатками в стену, а перед глазами пляшет острие чужого клинка.

– Боишься? – Клинок медленно переместился к шее.

Как заставить голос не дрожать, когда кожа чувствует холодок отточенной стали, а разум отказывается понимать, что происходит?

– Нет.

– Боишься. – Лезвие плотнее прижалось к коже.

– Нет. – Я посмотрела ему в глаза, – Слишком сложно для того, чтобы всего лишь убить.

– Боишься, – удовлетворенно заключил Тайрон. – Просто не хочешь показывать. А ты не подумала, что я могу просто ненавидеть людей – всех подряд? За то, что мой народ вынужден был уйти из этого мира, устав воевать с теми, кого мы считали младшими братьями? За то, что вы, неизвестно почему, возненавидели нас?

Внезапно страх действительно ушел.

– Если я умру, у тебя на душе станет легче?

– Может быть.

– Что ж, сама виновата. Не надо было доверять первому встречному.

– Умнеешь на глазах.