Аларика

Следующая партия была более приличной. И взяв в руки небольшую – наверняка делали на несовершеннолетнего отпрыска знатного рода – вороненую кольчугу, я поняла, что больше перебирать нет смысла. Эта вещь явно приберегалась «для ценителя». Попросила разрешения примерить, еле слышно вздохнула, когда тяжесть металла опустилась на плечи. Ну вот, теперь вместо платьев – кольчуга, а лекарский нож, наверное, заменит меч. Дожили…

Да, эту вещь точно делали на отрока. Даже длина в самый раз.

– Сколько хочешь за нее, мастер? – спросила я, и едва не охнула, услышав цену.

– Мы покупаем, – вмешался Тайрон.

И расплатился, не торгуясь.

– Спасибо за помощь, – съязвила я, едва дверь закрылась за спиной.

– Надо же было посмотреть, хватит ли у тебя ума самой попросить совета.

– Как видишь, не хватило.

– Зато хватило на то, чтобы выбрать лучшую вещь в лавке. Не ожидал, надо признать.

– А если бы я ничего не понимала в броне? Отдал бы деньги за красивую безделку?

Он пожал плечами:

– Не знаю.

– А если нет?

– Значит, ты либо более глупа, либо более самонадеянна, чем кажешься. И то, и другое лечится только одним способом.

– Угу. Могилой.

– Иногда и так, – не смутился он. – Чаще – опытом.

Я вздохнула. Мало мне бед, так еще и этот свалился на голову…

– Что теперь?

– Теперь пойдем домой. У меня приличная коллекция оружия – подберешь что-нибудь по руке.

– С чего бы такая щедрость, – буркнула я.

Он остановился, взглянул сверху вниз.

– Тебе никогда не приходилось приносить домой плачущего котенка?

Лестно, нечего сказать. Ну хоть не врет – и то ладно.

Эльф меж тем добавил:

– Но если хочешь, могу рассказать что-нибудь о том, что твоя красота подобна цветку, и любой сочтет за счастье последовать за ней…

Кажется, я зарычала. Потом выругалась:

– Нам в ту сторону, – спокойно сказал он.

– Хочешь, чтобы я сама тебя прибила?

– Попробуй.

Я снова ругнулась и пошла с ним. Каков бы он ни был – он был рядом. А я до смерти боялась снова остаться совсем одна.

Дом был недалеко от центральных улиц. Здесь начинали строить еще в те времена, когда стены вмещали город с изрядным запасом. Глухой забор, огораживающий приличных размеров двор – роскошь, недоступная жителям окраин, где дома лепились едва ли не один на другом.