Аларика

Ты когда-нибудь была у моря, видела крабов?

– Нет. – Что он несет?

– Сидит-сидит себе тихо под камнем, потом приглядит добычу, выскочит, вцепится – и все. Не оторвешь, разве что с мясом. Похоже, в этот раз в качестве добычи приглядели тебя.

– И откуда ты такой всезнающий взялся на мою голову?

Он усмехнулся:

– В столице сплетни разносятся быстро, пожалуй, куда быстрее, чем в деревне. Я там жил, пока не пришла пора сменить город. Сама понимаешь, долго оставаться на одном месте…

Ну да, люди быстро заинтересуются соседушкой, который все никак не удосуживается помереть от старости.

– Так вот, о Рие. Если слухи верны, она непробиваема. Если уж что-то возьмет в голову – не отступится. Или ты найдешь этот посох, или она и в самом деле сведет с ума.

А вот тут, пожалуй, он прав. Я успела пообщаться с этой… две ночи подряд и уже чувствую себя выжатой. Каждую ночь… всю оставшуюся жизнь… надолго меня не хватит.

– Ну и, в конце концов, – продолжал Тайрон. – Достать артефакт – единственный способ понять, не лишилась ли ты рассудка.

Иначе все время будешь думать об этом… до тех пор, пока действительно не обезумеешь.

– Тебе-то что с того?

– Любопытно, – эльф неподражаемо передернул плечами.

– Книжки почитай, если нечем заняться, – посоветовала я.

– Книжки кончились – хмыкнул он в ответ. – У меня было слишком много времени на чтение. Надоело.

– Жить тоже надоело?

– Можно сказать и так, – Тайрон посерьезнел, и сразу показался куда старше.

Я поймала его взгляд… стало зябко.

– Я хочу забыть. Забыть этот кошмар, и начать жить. Не прятаться по углам, не гоняться за каким-то призраком – просто жить.

Его улыбка была очень-очень грустной:

– Думаешь, это так просто – забыть?

Я спрятала лицо в ладонях – не стоит показывать слезы. И врать себе тоже не стоит. Так, как было, уже не будет. Хотя бы потому, что мертвых не воскресить. Жить дальше, каждую ночь бояться заснуть – потому что приснится или кошмар или эта, как ее там… и неизвестно, что хуже.

Каждое утро размышлять – а не сошла ли с ума окончательно. Неизвестно сколько шарахаться от каждого встречного. Я боюсь людей – и боюсь остаться одна. Когда можно сорвать голос в крике – и никто не услышит, лишь ухмыльнутся.

Эльф молча ждал. По крайней мере, в его глазах мне не мерещится похоть. Не хочется с визгом отпрянуть от прикосновений – даже если они выглядят достаточно бесцеремонными.