О чем молчат камни?

Большой опыт рутинной работы научил Ивана педантизму, а возможно, сам его характер имел такую особенность. В любом случае, порядок в лаборатории – был его зоной ответственности. И друзья, конечно, ценили это.

Его лучшим другом и, по совместительству, начальником являлся Сергей Петрович. Профессор, доцент кафедры генной микробиологии и на сегодняшний день – заведующий лаборатории микроорганизмов.

Третьим был Санек, как они его называли с высоты своего возраста. А точнее, Александр Антонович Алушкин – аспирант и лаборант, незаменимый помощник и активист, преданный общему делу.

– Пожалуй, на сегодня достаточно, – Иван выразительно посмотрел на двух других, – Как считаете?

– Да, ты прав. Надо обдумать, как поступать дальше. Не хочется рисковать выключенным геном, – задумчиво ответил Сергей, – Санек, сделаешь на завтра расчеты?

– Конечно, Сергей Петрович, я могу и сейчас задержаться. – откликнулся Саша

– Нет, сейчас не стоит, нужно отдохнуть и переключиться, а то наши эмоции нас подведут, – он задумался и будто сам с собою, тихо произнес – Но как это может быть? Выключенный ген сам включил энергетический процесс?

Он посмотрел на товарищей, ответа не было.

Глава 4

– Выбирать уже не приходится. – констатировал Аркадий.

– Я понимаю. Все понимаю! – она очень нервничала и голос, срывался переходя на визгливые ноты. – Но, понимаешь ли ты насколько важно не сделать ошибку? А, если, она не справится? Подведет? Опоздает? Заболеет? Да, что угодно может произойти!

Олимпия схватилась за голову, отчаянно вонзив руки в прическу.

Он и сам очень волновался. Девчонка шокировала его. Все ее рекомендации были отличными, лучшего и нельзя было желать. На предварительном тестировании она показала самый высокий результат. Внешние данные, возраст, манеры, образование – все казалось идеальным для выполнения задания.

Но сегодня утром произошел сбой. Это спокойная и серьезная молодая женщина фурией ворвалась в кабинет. Имея наглость опоздать, да еще и надерзить, что немыслимо вдвойне. Мозг Аркадия отказывался это понимать. Но больше всего он не хотел принимать реакцию Олимпии. Пожалуй, впервые он видел ее в таком состоянии. Паника! Не иначе! За почти пятнадцать лет совместной работы это было в первый раз.