Сделка с Прокурором

 – Если, конечно, нас сейчас из-за вашей нерасторопности нас не слопает вот это! – напомнила она мужчине о нависшей над ними настырно наступающей опасности, интенсивно работающей челюстями. – А сейчас, пожалуйста, займитесь, наконец, делом! И не мешайте мне заниматься моим! – и девушка запустила в открытую пасть уже достаточно близко подобравшейся к ним акуло-крокодилы один за другим с десяток огненных шаров.

Зверо-рыбина, к слову, перемену в рационе «по достоинству» оценила не сразу.

Проглотив огненные шары, акуло-крокодила на несколько секунд задумалась, выпучив при этом свои булькато-моргающие белки глаз.

И от этого вид у зверо-рыбины стал крайне удивленно-обескураженный или, если выразиться ещё более точно, очумело-ошарашенный.

Нёбо и язык акуло-крокодилы, онемевшие от холода из-за огромного количества сожранного ею льда, не смогли сразу распробовать, что за «горячее блюдо» пришлось им вкусить. Однако как только зверо-рыбина всё-таки прочувствовала, чего именно она изволила откушать, то испустила столь истошно-пронзительный «Ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы!», что Элизабет даже жалко стало монстра.

Несмотря на шок, зверо-рыбина мгновенно сообразила – дабы затушить пылающий в её пасти огонь ей нужен лёд. Однако идея сия хорошей оказалась лишь в теории, на практике же соприкосновение льда с обожженной поверхностью нёба и языка принёсло несчастному монстру не облегчение, а наоборот ещё более дикую боль, которую он выразил ещё более жалостливым: «Ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы!». Вслед за чем акуло-крокодила нырнула в воду, причём нырнула глубоко и потому надолго…

Между тем над головами потерпевших автокатастрофу раздался долгожданный звук лопастей магилёта.

Это за ними, наконец-то, прибыла спасательная команда, которую Эдвард вызвал, как только вытащил Элизабет из воды. Спасатели опустили за пострадавшими гамаки и с их помощью доставили Элизабет и Эдварда на борт.

На редкость сообразительная, но, по-видимому, столь же невезучая зверо-рыбина опоздала на каких-то пару секунд…

Элизабет и Эдвард едва только успели загрузиться в гамак, как в том месте, где они мгновение назад стояли, во льду образовалась громадная трещина.

Это терастиодонтозавр всей своей тридцати тонной мощью врезался в ледяную плотину снизу, расколов её надвое.

Прорубив в льдине трещину, зверо-рыбина выпрыгнула из под неё, предвкушающе клацая мощными зубами. Вот только выпрыгнула она, как оказалось, лишь для того, чтобы проводить прощальным взглядом взмывающий вверх спасательный магилёт.