Магически и не только… одаренная семерка и их декан

 – И поэтому знаешь, что я теперь думаю? Я думаю, а так ли он беспокоится обо мне? Возможно, просто у него самого рыльце в пуху? И потому он боится, что на квартире Вегарда я и крёстная узнаем что-то такое, о чём он не хочет, чтобы мы узнали… – Кэссиди замолчала и многозначительно посмотрела на подругу.

Та, пожав плечами, закатила глаза к потолку и постучала средним пальцем правой руки по нижней губе, изображая напряженную работу мысли.

Не дождавшись ответа от подруги, пышущая праведным гневом Кэссиди, приняла решение самостоятельно.

– Если он думает, что я позволю моим родителям погибнуть из-за его тёмных делишек – он очень ошибается! – зловеще проговорила она. – Плевать я хотела на его мнение! Он мне никто! А мои родители… Они мои родители! – воскликнула она и разрыдалась.

– Но Алекс ведь пообещал, что подумает… Ты сама сказала. Или я тебя неправильно поняла? – попыталась утешить подругу Пенелопа.

– Он сказал это только для того, чтобы выиграть время, – хлюпнула носом Кэссиди. – Ты же знаешь, Пэн, как хорошо я умею читать людей…

– Угу, знаю, – кивнула Пенелопа.

– Подозреваю, что это так проявлялся мой запечатанный дар эмпатии, о котором я понятия не имела, – Кэссиди снова хлюпнула носом. – Поэтому теперь, когда я знаю о своём даре, я совершенно уверена, что Алекс попросил у крёстной время, лишь для того, чтобы отделаться от неё. А на самом деле он совершенно не хочет, чтобы с моих родителей сняли подозрение в убийстве министра.

– Так вот почему он меня сюда приволок! Вот гад! – закрыв ладошками рот, понимающе вздохнула Пенелопа. – Кэсси, забудь про меня и про мои эгоистичные желания! Ты должна сделать всё от себя зависящее, чтобы помочь своим родителям! Потому что… – она вздохнула, подбирая причину, но потом поняла, что причина очевидна и выдохнула, – потому что они твои родители! В общем, я с тобой, Кэс! Прости меня, если сможешь за то, что я на какое-то время продала свою душу дьяволу, и не сомневайся во мне больше! Я с тобой! От начала и до конца!

– Нет, Пэн, как я уже сказала, я слишком люблю тебя, чтобы позволить себе риск снова тебя потерять, поэтому, в глазах Каролинга, ты должна остаться чистой, как только что выпавший снег.