Магически и не только… одаренная семерка и их декан

 – Конечно же она мертва! Я здесь уже пару минут не меньше, и по коридору мы шли минут десять, если не больше… Поэтому даже, если я сейчас запущу её сердце, то мозг её всё равно останется мёртвым. К тому же вон сколько крови она потеряла! И запах смерти отчётливый… Вроде как отчётливый… Я же типа эмпат. А значит, если бы она была жива, то я бы почувствовала… Или нет?

Кэсси тяжело вздохнула, окинула полным ужаса взглядом широко раскинувшую свои берега кровавую лужу и в попытке дотянуться до руки девушки, дабы подтянуть тело одновременно и к себе и к краю лужи поближе, наклонилась…

И то ли с наклоном не рассчитала, то ли слишком уж руки и ноги дрожали, то ли запах крови ударил в голову, то ли, что вероятней всего, причина была в совместном влиянии всех трёх упомянутых выше факторов, но только вместо того, чтобы подтянуть тело к себе… Кэссиди сама к нему подтянулась, больно ударившись при этом носом о плечо мёртвой девушки.

Досталось, впрочем, снова и коленкам и локтям.

Тем не менее, завопила Кэссиди не от боли, а от ужаса, который её в буквальном смысле парализовал.

Осознав алогичность своего поведения, девушка тут же закрыла рот и вскочила на ноги. Точнее, попыталась…

Резкое движение вверх, словно бы разбудило осиный рой в её внезапно ставшей тяжелой, будто бы набитой стекловатой голове. К горлу подкатила тошнота.

Решимость Кэссиди отползти подальше от трупа была сильной, но сила земного притяжения оказалась всё же намного сильнее и уже в следующую же секунду её голова снова оказалась лежащей на плече мёртвой девушки.

И хотя ставший вынужденной подушкой труп не только не возмутился, но и вообще ничем не высказал недовольства, Кэссиди всё равно чувствовала себя ужасно виноватой.

– Извините, пожалуйста, – покаянно пролепетала она. – Я не хотела…

Сказала и поморщилась. Слова, вернее, движения челюстью отозвались новым приступом боли и вертиго в голове. Да и новый приступ тошноты тоже не заставил себя ждать.

– Ещё пару секундочек и я помогу вам… – искренне пообещала она. – Если смогу, конечно…

Труп то ли равнодушно, то ли недоверчиво промолчал.

– Это всё из-за моего опекуна! – пожаловалась она своей новой «подруге».