Магически и не только… одаренная семерка и их декан

Задрапированные нежно-голубым шёлком стены, антикварная мебель, вазоны с изысканными, явно привезенными из Потусторонья, цветами на подоконнике и кровать с пологом…

Ух, ты! Вот в такой комнате и она жила бы с удовольствием!

Точнее, жила бы с удовольствием, если бы не рубиново-красное пятно на полу и резкий запах смерти, который ощущался бы даже в том случае, если бы на полу, прямо перед застывшим в ужасе взглядом взломщицы, не лежал труп…

Тело обнаженной девушки с перерезанным горлом и связанными за спиной руками лежало в позе эмбриона внутри выведенной пеплом пентаграммы.

И означать это могло только одно – жизнь девушки была принесена в жертву кому-то или чему-то, вызванному из Потусторонья с помощью вот этого самого зеркала, ради которого она сюда пришла, и которое в данный момент находилось всего-то в каких-то нескольких метрах от неё.

Девушка сглотнула. Нервно хихикнула и заговорила вслух сама с собой.

– Замечательно! Просто замечательно! Только я, с моим счастьем, могла найти не просто одинокое зеркало, но зеркало – соучастника в убийстве своей собственной хозяйки! Знаешь, что Кэссиди, а пошли-ка мы отсюда! – предложила она сама себе, почему-то обратившись к себе во множественном числе и от второго, а не от первого лица.

И даже сделала вроде бы шаг назад…

Однако вдруг к собственному удивлению поняла, что, на самом деле, этот шаг был не назад, в уютную безопасность коридора, где её ждала Пенелопа, которая наверняка уговорила бы её на действия гораздо более благоразумные, чем те, которые Кэссиди собиралась предпринять, а вперед, внутрь комнаты…

Глава 3

Омерзительно-скользкие, отвратно-липкие мурашки ужаса бесчисленно-бесконечными табунами атаковали каждый миллиметр кожи Кэссиди.

Нервная система Кэссиди вопила и билась в истерике, угрожая своей безрассудно-сумасбродной хозяйке, что если та сделает хотя бы ещё один шаг по направлению к мёртвому телу, то её нервы не выдержат и тогда… глупой и упрямой девчонке останется пенять только на себя.

И видит бог… девушка с огромнейшей радостью поддалась бы и на уговоры и на шантаж своей вздрагивающей от каждого шороха, в том числе и от звука её собственных шагов, нервной системы, потому как относилась к ней с огромнейшим почтением и искренне предпочитала беречь свои нервы и лелеять.

Но не могла… Точнее, считала, что не имеет права.