Астро-Сказочный Подвох

– Е…е…е… говори-говори-говори… и может быть ты и сам в это поверишь! – презрительно перебил защитника моей чести Его невыносимое Высочество.

– Ну, и стоит ли мне продолжать? – развёл руками Генри, наградив своего оппонента не менее презрительно-уничижительным взглядом.

Услышав это сирены, всё это время внимательно наблюдавшие за тем, как развиваются события на берегу, бурно зааплодировали и восторженно заулюлюкали и тут же принялись слагать песнь о благородном рыцаре Генри де Котуар.

– Я понял, – кивнул с досадливым вздохом Эрик.

– Правильно, – подтвердил принц.

– В таком случае, секунданты, будьте добры, отсчитайте три шага. Дуэлянты, станьте напротив друга на расстоянии, которое вам укажут секунданты и приготовьте свои шпаги. Готовы?

– Готовы! – в унисон ответили оба дуэлянты и их секунданты.

– Сходитесь! – махнул рукой распорядитель.

И оказалась ещё более даже скоротечной, чем я предполагала. Выпад. Ещё один выпад. И вот Рауль уже царапнул плечо Генри, распоров ткань рукава и пролив при этом пусть и почти незаметную, но всё же первую каплю крови.

Увидев это, я, как и положено мне было по роли, тут же сорвалась с места и побежала, истошно воя во всю свою младую девичью глотку: – Ге-е-е-енри-и-и-и, до-о-о-р-о-ого-о-о-ой! Не умира-аааай! Только не умира-ааай! Дорого-оооой!

И настолько увлеклась, что не рассчитала и не просто повисла у «дорогого Генри» на шее, но завалила его наземь.

Пока падала, представила эту картину со стороны, смешно стало до колик в животе, но я мужественно… разрыдалась. А вот неудачно упавшему бедняге Генри, да ещё и придавленному мною сверху было наоборот не до смеха. Полагаю, что он, в отличие от меня, с большим удовольствием бы разрыдался, однако роль благородного рыцаря требовала утешать меня безутешную, мужественно утверждая, что он в полном порядке и вообще ему очень хорошо теперь, когда я с ним рядом…

В ответ на это я обняла его, всхлипнула, взяла в свои ладони его лицо и поцеловала… в щечку.

Растроганные этой душещипательной сценой сирены так расчувствовались, что были больше не в силах сдерживать себя и дружно разрыдались.

А вот раздраженное Высочество эта сцена не умилила, а мгновенно утомила.