Пожелай мне СНЕГА

 – Э-э-э… в смысле не поднимется! Как ни натирай!

– Делай что хочешь, но сохрани, – попросил ангел, проявляя именно что ангельское терпение, игнорируя того, другого.

– Оставьте меня, – слабо произнесла я. – Я… я домой пойду.

Прийти и упасть, накрыться с головой одеялом и чтобы ни-ко-го.

Ангел и демон, наверное, смотрели мне вслед.

Неделей раньше

– Что ты пишешь? – я подошла к нему, опустила руки на плечи. Он дёрнулся. Хотела погладить, сжала ладони. Хотела поцеловать в макушку. Удержалась. Руки убрала, себя обхватила.

Холодно.

Чужой такой.

– Так… ничего, – ответил он с нескрываемым раздражением.

И попытался захлопнуть крышку ноута.

– Погоди… – я попыталась остановить его. – Ты не пишешь «ничего»… никогда… можно, я посмотрю? Пожалуйста.

– Как хочешь.

Он встал, закурил, вышел на балкон и прикрыл за собой дверь.

Облокотился на перила и замер, только иногда подносил руку с сигаретой к губам. В комнате остался едва уловимый запах табачного дыма.

Я села за его ноут.

Начала читать.

«…Здравствуй, Аурелия.

Ты пришла.

Я знаю, что это – ты. Кто ты? Ты единственная.

Ты – моя Аурелия, но это не имя, это суть.

Твоя суть. Ты – Аурелия, и я не знаю, зачем ты приходишь ко мне. Твоя суть – одиночество. Оно ощутимо, его можно черпать ложками и так же ложками – отправлять в рот. Его отчаянно хочется есть, пить, поглощать и всё равно чувствовать жажду и неутолимое желание. Я все время ощущаю голод и жажду. Ты чувствуешь то же самое? Я так одинок, Аурелия… Мы одиноки вместе.

Ты хранительница моего одиночества.

…Привет, Аурелия.

Я рад тебе. Приходишь, как всегда, молча, садишься на мою постель. Я говорю с тобой. Говорю долго, обо всем, о чём только можно. Говорю, ещё не поднимаясь с кровати. Ты так прекрасна и завораживающа одновременно, и мне трудно не то, что подняться – трудно дышать. Разговор успокаивает сердце, а душа… души давно нет. Где она, моя душа? У тебя есть душа, Аурелия?

Поднимаюсь в конце концов, не касаюсь тебя, боюсь разрушить магию.

Иду на кухню, завариваю крепкий чай. Знаю, что больше не усну… буду пить чай, знать, что ты ждёшь, аккуратно и восхитительно прямо сидя на краю кровати. Ты всегда держишься так прямо, что в твоем присутствии кажется стыдным сгибать спину – в прямом и переносном смысле. А выражение лица заставляет мысли кружить и кружить, я не могу разгадать, что оно означает.

Ты такая странная, Аурелия.

Над твоей головой вьются мухи, почему?..