Каприз судьбы. Где, к чёрту, смысл?

На лице Алден на мгновение появилось смятение, но она быстро вернула себе ледяную маску и с презрением посмотрела на меня.

– Повезло тебе, Трэа, – протянула Мерула, подходя ближе ко мне и чуть склоняя голову, – что я прибыла к вам так скоро.

Она медленно обходила меня, и я слышал шлепки ее босых ног по каменным плитам. Я был не в силах даже сглотнуть, а в голове билась лишь одна мысль – в моем кармане, совсем рядом, яд, который мне сейчас так нужен.

Ведь я уже обречен.

Она обошла меня и застыла передо мной, вскинув бровь.

– Безумец? – Она на мгновение задумалась, а потом бросила в сторону Алден: – Нам несказанно повезло.

О да, эта ведьма в курсе, что я знаю многое. Слишком многое для простого инквизитора. Информация, которую им не получить ни от кого другого, и потому…

– Нам необходимо его подчинить. И этим займешься ты.

Отвратительные щупальца страха вокруг сердца сдавили так, что перехватило дыхание. Мерула развернулась и сделала пару шагов в сторону лестницы, а после щелкнула пальцами.

В глазах потемнело, и мое тело тяжелой тушей обрушилось на каменный пол. Последняя мысль, проскочившая в моем сознании, заставила захлебнуться отчаянием.

Подчинение еще хуже, чем смерть.

Глава 2

Медленным мороком по телу гуляла сырость. Казалось, она заползла в каждую клеточку, а противный запах тины полностью заполнил легкие. Через пару мгновений пелена спала, и все тело отозвалось глухим спазмом и дрожью.

Темнота немного прояснилась, и мне удалось открыть глаза.

Ледяной холод каменных плит подо мной заставлял сотни мурашек бежать по телу, а ноющая боль не давала пошевелить даже пальцем. Потребовалась пара мгновений, чтобы окончательно прийти в себя и сделать волевое усилие – всего лишь сесть и осмотреться в окутывающей тьме.

Я понимал, что сижу на холодном полу – таком же холодном, как тот, на который я свалился ранее от заклятия предводительницы ведьм. Но находился я уже явно не в том коридоре. Где-то глубже – запах сырости и земли давал это понять.

Из ориентиров – лишь одинокий факел позади меня, освещающий небольшую часть каменной стены.

Тело более-менее пришло в норму. Когда мне удалось встать, мышцы отозвались плачем, но это было не так плохо, как раздражение, которое вызывала во мне неизвестность.

Я должен знать, где нахожусь.

Сняв со стены факел, я махнул им. Как и ожидалось, не увидел начала и конца помещения – лишь продолжение стены. Сделал шаг и пошел вдоль нее.