Судьба

Он явно был бы не против позаботиться сегодня ночью о ней.

– И что же произошло? Где она? – я знаю, где она, знаю, что она уехала с Лизой. Просто хочу знать, как это было.

– Ксения – девка просто огонь, я поначалу даже забыл, что с нами Инна. Поэтому и она психанула.

– Огонь, значит. Она помолвлена. Девочки отмечали здесь ее помолвку, – смотрю на него в упор, хотя знаю: его это не остановило бы. Дан только хмыкает в ответ.

– Кому-то очень повезет. Или нет, это как посмотреть. Но я бы такую девочку одну в клуб не отпустил.

– Где Ромка?

– Рома трахает Ингу в туалете, а может, уже уехал, давно его не видно, – ухмыляется Дан.

Ну что могу сказать. Все как всегда, мои друзья не меняются. Ладно, пора переходить к главному.

– Итак, что там по поводу Сокола? Нашел что-нибудь? – задаю вопрос, давно не дающий мне покоя.

– Пока ничего конкретного, он практически святой человек, – говорит Дан, изображая нимб над головой.

– Но мы-то знаем, что это не так. Дан, мне не нужно все его дерьмо. Просто парочку серьезных грешков, – мне нужен компромат на Сокола. Кроме Дана, я никому не могу доверить это дело, да никто и не возьмется рыть под Соколова Владимира Ивановича. Мой тесть – опасный человек, играть с ним чревато потерей здоровья, а иногда и жизни.

– Он хорошо за собой подчистил. Тот, кто мог что-то разболтать, давно кормит червей в лесу.

– Понимаю.

– Ты знаешь, он храм за городом строит. Пытается откупиться перед Ним, – говорит он, показывая пальцем в небо, и начинает ржать.

– Знаю. Все мы не без греха, но ему надо не храм, а собор воздвигать.

Дан встает, подходит к перилам. Смотрит на толпу внизу.

– Ладно, пойду я, сниму какую-нибудь фею на ночь, – оборачивается ко мне.

– Нет, я пас. Устал, пойду в кабинет. Заходи, если что, – встаю, подхожу к нему, он хлопает меня по плечу и уходит.

Смотрю вслед удаляющемуся Дану. У него все в жизни просто: работа, спорт, фея на ночь или две, не больше. Почему у меня все так сложно?

Захожу в кабинет. Глубоко вдыхаю. Здесь до сих пор сохранился ее запах. Еще недавно она была в моих руках, а теперь остался только запах. Мои пальцы еще пахнут ей.