Отпусти меня

Накидываю капюшон, немного согреваясь. Беру в аппарате стаканчик горячего кофе, пью. Невкусно. Как быстро я привыкла к хорошему и стала ценить качественные напитки. Это он меня приучил, приручил и только потом показал истинное лицо.

Ненавижу. Так же люто, как боюсь.

Обнимаю, прижимаю к себе сумку, устраиваясь удобно в зале ожидания. Еще долго. Но выхода у меня нет. Возможно, это единственное место, где меня не будут искать. Натягиваю капюшон толстовки пониже. Жду. Через полчаса ожидания паника отступает, и накатывает усталость.

Спать нельзя. Да и страшно мне здесь засыпать. Высплюсь в автобусе. Но тело не слушается, и я начинаю клевать носом.

Оставшееся время проходит мучительно. Выключаюсь, но каждые несколько минут вздрагиваю, прижимая к себе сумку. Оглядываюсь. Я боюсь не окружающих, а того, что за мной придут.

Тело ватное, голова пульсирует от боли, и першит в горле. Нос закладывает, мышцы тянет. Я все-таки заболеваю. Но это не страшно. Это можно пережить.

Наконец, объявляют мой рейс, и я иду на платформу.

Накрывает паникой, когда люди заполняют салон, а кассирши, которая обещала меня посадить, нет. Кидаюсь в здание, но выдыхаю, когда женщина появляется.

Меня, и правда, сажают в самый конец автобуса, не спрашивая документов. Только когда мы выезжаем из города, я позволяю себе окончательно расслабиться и уснуть. Мне снится Калинин. Он злится. Нет, просто в ярости. Смотрит на меня сверху вниз, прожигая стальным взглядом. Он ничего не говорит. Мне достаточно лишь взгляда, надменного выражения лица, чтобы превратиться в маленькую, никчёмную мышку.

Просыпаюсь от того, что меня кидает вперед от резкого торможения автобуса. Моргаю, не понимая, что происходит. Водитель ругается матом, пассажиры смотрят в окна.

Вжимаюсь в кресло, когда понимаю, что это за мной.

В автобус входят двое мужчин. Узнаю одного из них. Мирон. Начальник безопасности Романа. Нет, это его тень. Все важные дела решает он. Натягиваю капюшон и отворачиваюсь к окну, когда понимаю, что мужчины меня не замечают.

Водитель ругается, но ему быстро закрывают рот. Какая-то бабуля начинает возмущаться незапланированной остановке, но никто не обращает на нее внимания.

Чем ближе ко мне Мирон, тем сильнее колотится мое сердце. Нет ни единого шанса, что меня не узнают. Этот ищейка учует меня по запаху.

Мамочки.

Зажмуриваясь, когда он подходит совсем рядом, рассматривает пассажиров. Мне осталось надеяться только на чудо. Но чудес не бывает.