Танец белых карликов

Селестина ахнула: над пропастью между высокими и острыми скалами пролегал узкий мост, собранный из кристаллов молочно-белого цвета. Тим знал, что этот мост ведет в Мерцающий сад, где он постигал «Восемь форм» – науку превращения в лунастрального дракона. Да, они очутились на той самой каменной террасе с балюстрадой. И Тим чувствовал: если обернется, вновь увидит людей-звезд – и не ошибся.

Как он и предполагал, появление Селестины вызвало живейший интерес: люди-звезды зашумели, переговариваясь между собой, то и дело слышались одобрительные восклицания.

– Меня зовут Селестина Святова, – представилась та, невольно робея от такого повышенного внимания. – Я…

– Ты – черноголовая, – перебила ее невысокая старушка мистресса Исида. – И теперь ты дома!

И тогда люди-звезды стали подниматься со своих мест – каждый подходил к Селестине и, приложив правую руку к сердцу, отвешивал гостье почтительный поклон.

Ошарашенная девушка старательно отвечала тем же, как когда-то и Тим.

Только Арракис не принимала участия в радостной встрече, но с большим вниманием наблюдала за происходящим.

Когда все поприветствовали Селестину, Арракис встала и проговорила:

– Вам угрожала серьезная опасность. Лишь поэтому вы здесь… Но скоро вам придется уйти.

– Выслушайте меня, пожалуйста! – взмолился Тим. – У Селестины столько же прав быть здесь, сколько и у меня, даже больше! Да вы и сами это прекрасно понимаете… Расскажи о своем родовом сне, – внезапно попросил он.

Селестина обвела всех мистров и мистресс цепким, внимательным взглядом, подолгу задерживаясь на лице каждого из них. В конце концов, почему она должна делиться с ними своей тайной?

Но Тим ободряюще кивнул ей, и она решилась.

Вначале сбивчиво, но с каждым словом обретая все большую уверенность, Селестина рассказала о двенадцати сестрах, рожденных в разных мирах и временах. О том, как они кружат вокруг нее, как пытаются зарезать кинжалами.

Ее рассказ произвел хорошее впечатление.

– Настоящая черноголовая! – воскликнул Форамен, воздев руки к небу. – Хвала Вселенной!

– Двенадцать сестер, рожденных в разных мирах и временах, – нараспев повторила Исида.