Танец белых карликов

Никакого страха. «Эту девушку непросто испугать», – подумал он, и от этой мысли почему-то стало грустно. Тим вдруг понял, что Селестина много пережила: месть лунатов, гибель отца… И, возможно, стала по-настоящему равнодушной. Равнодушной ко всему… даже к собственной жизни.

– Размечталась.

Тим поднялся.

– Ты хорошо владеешь астаром, – заметила Селестина, вставая. Она снова улыбалась, а глаза хитро поблескивали. – Отец времени зря не терял. Правда, я сейчас просто не в форме… Но, знаешь, удивительно, как это ты так быстро научился, прямо не верится.

– Ты просто меня недооцениваешь. По-прежнему. – Тим послал ей долгий взгляд и закинул рюкзак на спину. Но астар из рук не выпустил – на всякий случай.

– Это ты меня недооцениваешь. Может, все-таки поделишься планами по старой дружбе?

Тим прикинул варианты. Оставлять ее здесь – глупо. Ясно же, что Селестина не будет сидеть сложа руки.

– Ладно, я собираюсь в Ранний Мир. Хочу поговорить с ними… и о тебе тоже.

– Отлично. – Селестина если и была удивлена, то не подала виду. – Тогда мне тем более стоит пойти с тобой.

Тим размышлял всего секунду. Да, в тот раз ворота их не пропустили. Возможно, не пустят и теперь. С другой стороны, он ничем не рискует, если попробует прийти с ней снова.

– Ладно, поступим так, – холодно объявил он. – Я придумал один способ. Но если ничего не удастся, ты останешься здесь и тогда я пойду сам.

– Как скажешь.

Тим вытащил из рюкзака Дерево-ключ, обхватил его двумя руками.

«Мне нужно поговорить с Арракис, – произнес он мысленно. – Дело касается Первого Секрета».

Прошла минута, другая, но ничего не произошло. Тим сосредоточился, как мог, и так сильно сжал артефакт ранних, что даже костяшки заныли.

Внезапно Селестина фыркнула.

Тим недовольно открыл глаза. Девушка вовсю улыбалась.

– Ты не сможешь выбраться из пространства Жемчужины, – сообщила она. – Думаешь, почему мы с отцом так назвали эту долину? Она как ракушка. В ней мы спрятаны ото всех.

– Тогда рисуй тернию, – проворчал задетый за живое Тим.

– Вот это другое дело, – вновь усмехнулась Селестина. – Видишь, я могу быть и полезной. При всех твоих выдающихся талантах ты еще мало знаешь о двуликом мире, – сказала она неожиданно серьезно. – И, между прочим, мы можем стать хорошей командой, если захотим.

Тиму было приятно, что Селестина отметила его «выдающиеся таланты» и что наконец-то принимает его как равного.