Ведьмы

Жадные руки скрыли блудливых послушниц.

Танец нарастает, старшие косятся в сторону ведьмы. «Опоздала», – читается в их глазах. Нужно сбросить одежду, чтобы тот, кто стоит сзади мог воспользоваться её телом. Это знак. И так надо делать, хоть иногда, чтобы не осуждали. Медленно сползает ткань с плеча. Лиф держится на сосках. Чьи-то руки тянутся к бёдрам. Подружка? Не смеши, ты ещё не устала? Мы до смерти все надоели друг другу. Та всё поняла, смеётся, отступает вглубь, где две молоденькие ведьмы крутятся словно пчёлки.

Точнее их крутят, кладут, раздвигают ноги.

А вот это интересно: особняком, внутри ряда, стоят мужчины. Танец они знают плохо. Недавно здесь. Раньше их совсем не пускали. Сейчас берут некоторых, и у них свой клан внутри общего. Видно – талант у них. Магия – сложное дело. Но близко сходится с ними не хотят. Они здесь по воле и с позволения старейших. И они знают, что нужно вести себя тихо, чтобы не быть изгнанными. На них тусклые красные покрывала – цвет клана. Один, который стоит с краю, не стар и не мальчик.

Мужчина, одним словом. Ведьма танцует, приближаясь, скидывает одежды. Мужчина знаком с правилами, притягивает к себе, прижимается к ягодицам, проводит по ним чем-то твёрдым.

Он входит в ведьму и не отпускает, пока не дойдёт до конца. Старейшие следят краем глаза, наблюдают поодаль. Кто-то шепнул кому-то, на ведьму косятся, но танец есть танец. Накинув палантин, мужчина поспешно уходит, его спешат увести собратья по клану, они помнят другие времена.

Времена войны, в которой женщины победили.

Ведьма идёт в свои покои и сталкивается с красавицей. «Придёшь ко мне после ужина?» – спрашивает по привычке. «Конечно», – застенчиво улыбается. «Мы уже были вдвоём?» – та кивает. «Не помню» – задумалась ведьма. – «А в прочем, не надо, не хочу.»

«Как всё надоело, даже сочное яблоко приедается». А старшие ведьмы дают ей поручения одно за другим. Целыми днями копошится она на участке, отмеряя клочок за клочком. Летает между главными домами и резиденциями, носит послания.

Ведьма с цифрами кричит: «дуры там они старые, не видишь? Не сходится! Так и скажи им». И ведьма летит, натыкаясь на столбы и деревья, считает со старухами. Зато каждый вечер танцует с мужчиной, ей это стало даже в привычку. Ведьмы злятся, молчат, но скоро скажут.

Перед ужином разбирают старшие молоденьких на ночь, тех, кто ниже по рангу. Ведьма привыкла, что ей из «средних» никто не указ. Но тут ведьма с цифрами завелась.