Мой вечный раб

Сама Эли была очень красива по своей природе: яркий цвет волос всегда привлекал внимание окружающих; на лицо она была милой и очаровательной; фигура была ее главным достоинством: округлая грудь третьего размера, аппетитная попка и тонкая талия не оставляли равнодушным ни одного мужчину (а иногда и женщину). Девушка пользовалась этим и наказывала противоположный пол. Вот и сейчас, она наслаждалась жалкой скривленной гримасой темноволосого мужлана, который всячески оскорблял ее уже несколько минут. Эли только улыбалась и высокомерно смотрела на бедолагу, затем повернулась к выходу и молча покинула заведение.

Дойдя до опушки, где Элизабет привязала свою лошадь Луну, она забралась без труда в седло и отправилась домой ее любимой узкой тропой. Она, как всегда, успела к ужину и в достойном для барышни виде зашла в столовую, сев рядом с матерью. Отец улыбнулся и произнес:

– Ты выглядишь счастливой. Не влюбилась ли?

– Нет, папа, просто сегодня я преподала урок еще одному грешнику, – ответила Элизабет с улыбкой.

– Вот и хорошо, что твое сердце свободно, – как часто бывало, после слова «НЕТ» отец ее дальше не слушал. Он ждал этого ответа и был рад его получить.

Элизабет уже с тринадцати лет знала, что настанет день, когда папа придет к ней и скажет о скором замужестве за человека, деньги и власть которого важны для их семьи. Поэтому, когда все девушки мечтали о великой любви, Эли решила не питать себя иллюзиями и ждала своей участи – «жены по расчету».

Когда Эли доедала куриную ножку и взглядом добралась до ягодного пирога, отец положил кухонные приборы на белоснежную скатерть и обратился к дочери:

– Надо поговорить.

Элизабет подумала: «Началось». Она подняла глаза, посмотрела на отца и, взяв тарелку с кусочком аппетитного десерта, спросила родителей: «Ну, и кто он? Он хоть красивый?»

– Кто? – удивленно спросил отец.

– Мой будущий муж.

Отец посмотрел на жену с упреком.

– Это не я ей сказала, – оправдывалась испуганная мать.

Эли в защиту матери сказала:

– Папа, мне через две недели семнадцать. Возраст, когда молодых девушек выдают за муж. Мама тут ни при чем. Так, кто он?

– И ты не против? – спросил отец, не скрывая волнения.