Химия

«Показалось, – решил Вишняков. – Это игра света, так на закате падают лучи».

Он смотрел на дом минуту, две, потом еще несколько минут. Тишина. Тогда он вернулся за стол и продолжил пить чай с шоколадом.

Солнце скрылось, наступили сумерки, сиреневое небо постепенно становилось синим. «Пора включить свет», – подумал Вишняков.

Вдруг в темноте что-то заискрилось. Короткая вспышка появилась и исчезла в окне соседней дачи. Потом там что-то вспыхнуло и треснуло. И снова тишина.

«Не на эту ли странную дачу намекал Рудольф из ресторана?» – Вишняков пытался поточнее вспомнить, что говорил Рудольф, но толком ничего не припоминал.

Вишняков еще недолго понаблюдал за темными окнами дачи слева и пошел в комнату.

Он нажал выключатель, но комната осталась темной. Вишняков стал нажимать выключатель еще – он почему-то не срабатывал. Вишняков подошел к окну и посмотрел на дом напротив. Дача Евгения тоже стояла без света, хотя Евгений точно находился дома – его ворота скрипели еще час назад и собаки то и дело лаяли.

Электричество в доме отсутствовало.

7

Тем временем пустующая дача с заброшенным участком на самом деле не была необитаемой. «Дзинь, дзинь», – тонко временами дребезжали стекла на небольшой веранде. Пол веранды покрывал мягкий бордовый коврик, медный чайник с загнутым носом стоял на маленьком столе – ничего необычного. А вот где-то в центре дома явно что-то происходило и двигалось.

Дом, погруженный в темноту, гудел и вздрагивал изнутри. В темной комнате на первом этаже почти не осталось свободного места из-за массивного квадратного стола.

Огромный, на всю комнату стол на изогнутых, но прочных ножках жил своей жизнью. Тут стояли бутыльки, склянки, большие и маленькие стеклянные сосуды, в которых что-то булькало и пенилось. Странный прибор из нескольких трубок периодически вздыхал: «Пых-пых пых». И потом из трубок выходил цветной пар – то желтый, то фиолетовый или зеленый.

Целый ряд стеклянных банок отводился под необыкновенные фиолетовые растения.

Прямо с корнями они стояли, погруженные в воду, а фиолетовые листья над поверхностью банок шевелились – то ли из-за попадающего на них пара, то ли из-за того, что они жили своей жизнью.

Прибор с трубками тускло светился, и в темноте в его отблесках мелькали чьи-то руки. Эти руки постоянно перемещались вдоль стола и брали то один, то другой ингредиент из склянок, слышался стук металлического прибора, разбалтывающего что-то в стеклянной колбе.