Витражи. Сказки и рассказы

Они вовсб размахивали сумками – видно, шли в школу, их лица то и дело озарялись яркими розовыми искорками.

Клементина прислушалась:

– Хочу новую компьютерную игру!

– А я хочу Барби! С домиком! Или куклу Братц!

– А я… – девочка на секунду призадумалась и радостно выпалила:

– Мобильный телефон хочу! Настоящий!

Маленькая фея полетела дальше.

* * *

Клементина влетела в форточку на кухне, когда совсем стемнело. Прозрачные крылышки безвольно тащились за хозяйкой, а сама она просто валилась от усталости.

Неожиданно послышался тихий, еле слышный звук, исходящий из Юркиной комнаты. Дверь была плотно заперта, но что это значит для чуткого волшебного слуха феи? Что-то было не так.

Клементина хлопнула в ладоши, исчезла и тут же появилась в Юркиной комнате.

Оглядевшись, маленькая фея раскрыла рот от изумления: Юрка, злой и жестокий Юрка… плакал! Плакал, сидя на подоконнике, уткнувшись носом в колени. Плакал «по-мужски», молча, но плечи его вздрагивали от подавляемых рыданий.

Что случилось?..

– Как бы я хотел… – неожиданно произнёс мальчик глухим голосом. – Как бы я хотел… встретить настоящего волшебника!

Клементина не сразу осознала, что именно она услышала. А, уяснив, наконец, сказанное, замерла. Крылышки её встрепенулись, взмахнули – и фея плавно, словно пушинка, опустилась рядом с Юркой – прямо возле его ноги в домашнем тапочке.

Ещё не веря, она во все глаза смотрела, как проявлялось вокруг мальчика слабое, зеленовато-чёрное свечение – цвет Настоящего Волшебного Желания.

Юрка резко поднял голову и, не заметив ничего подозрительного вокруг, недоумённо прищурился. Глаза у него были красными и подпухшими.

Клементина решила, что настала пора ему показаться. Она давно продумывала это: как величаво возникнет из воздуха, окружённая сверкающим флером серебристых искорок, являясь во всём великолепии жительницы Хрустальной Долины, пока ещё не волшебницы, но всё же! – и будет ловить восхищёно-изумлённые взгляды человека.

– Фу-у, какая жирная бабочка!

Клементина, действительно появившись из воздуха в сверкающе-серебристом платье, вся в нежно-голубых искорках, от неожиданности хлопнулась обратно на подоконник и часто-часто заморгала глазами.