Шаги в пустоте

 – На них стояли огромные роскошные дворцы на тысячи комнат, окруженные пышными садами, а над ущельями были протянуты висячие мосты. Но прошли тысячелетия, и все это великолепие занесло песком – вечной пылью времен… И мы едва ли сможем разглядеть блеск былой славы прекрасного города, единственного, что осталось от некогда великого лунастрального народа…

Тим внимательно слушал, с любопытством оглядываясь и зорко подмечая необычные детали: то уцелевший на коньке крыши флюгер в виде полумесяца, то полуразрушенную стену с геометрическими узорами из черно-белой мозаики, то целый ряд колонн, сохранивших свои фигурные капители.

И вдруг Тим увидел врата. Те самые – высокие, из ржавых металлических трубок, с гербом на каждой створке: Дерево Ночи в чаше золотого полумесяца с двумя серебряными звездами над рожками.

Боясь, что врата исчезнут, он помчался к ним и толкнул большие тяжелые створки изо всех сил.

И врата открылись – медленно, с натужным скрипом, а за ними оказался совершенно другой мир.

– Смотрите! – радостно вскричал Тим, оборачиваясь к Тимуру.

Но разведчика рядом не было.

Зато впереди, насколько хватало глаз, раскинулось во всю ширь прекрасное, бескрайнее озеро. Оно будто состязалось в красоте с небом, лениво перебрасываясь с ним пригоршнями звезд. Тим с опаской ступил на безупречный зеркальный край, надеясь, что озеро неглубокое, но его босые ноги каким-то чудом остались на поверхности.

Он присел и попробовал воду на вкус – она оказалась ужасно, до невозможности соленой.

Тогда он пошел прямо по воде, восторженно озираясь, – и ему казалось, будто он идет по звездному небу.

Тиму вдруг захотелось встать на руки, что он и проделал, с наслаждением погрузив пальцы в прохладную черную воду. Ему стало любопытно, как будет выглядеть этот прекрасный мир вверх ногами.

И тут он почувствовал, что снова стоит на ногах, а на руках… на руках держит весь небосклон, словно мифический гигант.

Испугавшись, Тим вернулся в нормальное положение, но ощущение звездного неба над головой осталось. Только теперь он словно бы растворился в этом ощущении, окончательно потеряв ориентиры, не понимая, где верх, где низ. Он словно парил в необъятном космическом пространстве, где ничего не было, только он и Вселенная.