Шаги в пустоте

Даже если речь заходила об астрах, Алекс деликатно вмешивался, мгновенно переводя разговор на другую тему.

Селестина чувствовала его интерес. После всего, что между ними произошло, он все равно тянулся к ней. И это по-своему волновало.

«Мы с ним очень похожи, – решила Селестина. – Он такой же, как я, привык добиваться своего, всегда хочет большего, не считается с чужим мнением. И только авторитет отца для него важен». Так почему же она считает, что у них были разные мотивы? Селестина пошла на обман ради встречи с отцом.

И она разрешила ему проводить ее.

Илья посчитал нужным это прокомментировать:

– Наконец-то ты выбрала правильных друзей, Селестина, – нагло усмехаясь, заявил он. – Все вокруг только и говорят, что ты станешь драконом, черным интуитивом, и будешь верно служить лунатам. Пройдешь по Via Combusta – Великому Сожженному Пути. Я лично тобой восхищаюсь, ты крутая.

Алекс покосился на Селестину.

Илья, однако, ничего не заметил, помахал ей рукой на прощание и принялся что-то быстро говорить Алексу – тот лишь кивал.

– Не дождетесь, – повернувшись к ним спиной, процедила Селестина и двинулась к выходу. – Никогда я не буду подчиняться лунатам.

Алекс догнал ее у поворота на следующую улочку, ведущую через мостик. Он не упрекнул ее, что она его бросила, – просто пошел рядом.

– Не обращай внимания на Илью, – сказал он немного погодя. – Для человека, которого с детства баловали по полной программе, у него нормальный характер, уж поверь.

– Тебе поверю, – с издевкой проговорила Селестина. – Сам же из таких.

Но Алекс все равно не обиделся.

– Представляешь, как он расстроился, когда этот бешеный Князев вцепился в него? Илек вряд ли простит ему первое в своей жизни поражение. И унижение.

– Неужели он впервые вышел один на один? – делано удивилась Селестина.

– Не о том я тебе хочу сказать, Селест, – мягко заговорил Алекс. – Князев теперь наш общий враг. Все знают о противостоянии черного и белого драконов. Это закон Вселенной: если появился белый дракон, то появится и черный. И будет борьба между ними. И выживет только один.

Селестина нахмурилась. Проклятый лунат. Да, он прав, она и сама знает, что теперь Тим ее враг.