Часовое сердце

 – Разве ключники не должны действовать сообща? Ну-у, после того, как расцветет Алый Цветок, мы ведь загадаем общее желание, разве не так?

– Никто этого не знает, Огнева. – Марк отстранился, устало провел ладонью по лбу, будто вытирая пот. – Возможно, сработает одно желание – кого-нибудь из ключников. – Он вновь покосился на ЧерноКлюч, смиренно лежащий на табуретке. – Или желание большинства ключников… Или вообще ничто не сработает.

– Нам нужно спасти Эфлару! Разве не это является вашим общим желанием? – продолжала недоумевать Василиса.

Марк мягко перебил:

– Мы знаем о поглощении миров намного больше тебя, Огнева. Конечно, нам надо спасти наш часовой мир. Но можно загадать и другое желание. Скажем, в немного другой трактовке.

– Что ты имеешь в виду?

Марк посмотрел на Яриса. Тот покачал головой, но вместе с этим покосился на Огневу, и в его глазах блеснули искорки любопытства. Василиса невольно подметила, что она ему симпатизирует.

– Если вы хотите, чтобы я перешла на вашу сторону… – Василиса запнулась, подбирая слова. – В таком случае, гм… я должна знать, что вы замышляете? То есть, – спохватилась она, – какое желание хотите загадать.

Марк осклабился, уловив ее промах.

– Она все равно узнает, – подал голос Ярис.

– Пусть сначала скажет, за кого она выступает, – зло добавил Норт. – За нашего отца или против него.

Глаза Василисы сузились.

За отца?! Спасибо, что напомнил, братец. Того самого отца, который хотел отобрать у нее часовой дар, обманул с Рубиновым Ключом и натравил на нее свою Елену?! Правда, Василиса не могла не признаться себе, что во время последней битвы Нортон-старший спас ее от этой сумасшедшей часовщицы… Но битва с Еленой Мортиновой еще долго будет сниться ей в кошмарах.

– Интересно, почему на этот раз ты не отнимаешь у меня Ключ, дорогой братик? – резко произнесла Василиса. – Очевидно, ты не хочешь забрать вместе с ним мою задачу.

Лицо Норта перекосило.

– Пошла бы ты! – сказал он, словно выплюнул. – Твоя задача – это проклятие! Самое страшное, что только может…

Он осекся, но Марк уже скривился, подтверждая его оплошность.

– Какое проклятие? – мигом переспросила Василиса.