Часовое сердце

 – Маришка грациозно раскинула руки в стороны, тем самым отдаляя мальчишек друг от друга.

– Никто не спорит, Резникова, – отступив от них, произнес Фэш. – Я просто не собираюсь идти в Змиулан.

– Должна тебя расстроить, Драгоций, – с издевкой заявила девчонка, – но пойдут в Змиулан все семеро ключников, а вот чудик, возомнивший себя смотрителем, – она бросила насмешливый взгляд на Ника, – какой кошмар-р, останется здесь.

Марк добавил:

– Я старший, и тебе придется мне подчиняться, малыш. Иначе Астариус первый накажет тебя за то, что ты мешаешь общему делу – спасению нашей планеты.

Фэш презрительно фыркнул. Он покосился на Диану, но та растерянно пожала плечами. А что делать, мол?

Мальчишка скривился.

– Я не уверен, что найду дорогу в дядин замок, – нехотя сказал он.

– Дядин? – удивившись, прошептала Василиса.

Но ее услышали.

Марк шагнул к ней, заинтересовано всматриваясь в ее лицо. Девочке понадобились все силы, чтобы остаться на месте.

– Разве твой дружок не сказал тебе? – фальшиво-удивленным тоном произнес золотой ключник.

– Вот именно – раньше, – ровным голосом произнес Фэш. – Поэтому не горю желанием вновь попасть в дядины объятья.

– Тебе придется пойти. – Глаза Марка сузились. – Приглашение – на всех.

– А ты заставь меня.

Они вперились друг в друга одинаково злыми взглядами.

– Не будем ссориться, мальчики, – вновь попыталась примирить всех Маришка.

– Часовать на Остале можно только ночью, – тут же сказал Марк. – Солнечный свет дает серьезные искажения. Для часовщика это очень опасно.

– Мы отлично знаем! – оборвал его Фэш. – Поэтому, если ни у кого больше нет идей, предлагаю подождать до… ну, того часа, когда все спать лягут.

– Отбоя, – подсказала Василиса.

Фэш сердито глянул на нее, как будто она его перебила, и девочка виновато втянула голову в плечи.

– До отбоя, – раздраженно повторил он. – А пока что всем советую хорошенько подумать, как найти дорогу в Змиулан.

Зарядку они пропустили. Василиса и так поразминалась, а остальным вообще не было дела до распорядка в лагере. Их всех распределили во второй отряд, только Марка с Ярисом в первый, потому что им обоим почти стукнуло семнадцать лет.