Часовое сердце

За ним стояли Норт и Ярис: первый ухмылялся, как всегда, второй не выказывал никаких эмоций. Этот новый мальчишка был высоким и худым, с большой головой, крепко посаженной на широких плечах. Его загорелое лицо имело грубые, резкие черты: низкий лоб над черными бровями, курносый нос, широкие скулы и пухлые губы. Глаза были большими и темными, но он их постоянно щурил, и из-за этого казалось, что мальчишка смотрит со злорадством.

– Аккуратней, малышка, – отстраняя Василису, произнес Марк. – Можешь убиться раньше времени.

– Чего раскомандовался? – нахмурился тот. – Ты здесь не начальник.

Марк осклабился:

– Ошибаешься. Вот, взгляни-ка.

Он не спеша вытащил свою часовую стрелу и прочертил ровный круг; ребята хмуро и тревожно наблюдали за ним.

Из круга выплыл большой черный часолист и тут же раскрылся где-то на середине.

На бледно-сиреневой странице поблескивало множество серебряных цифр, почти сливаясь с фоном. Марк коснулся стрелой первой из них, и все цифры, вздрогнув, как одна, поплыли крохотными кляксами, пока не превратились в строчки с буквами.

– Рад приветствовать вас, уважаемые ключники и не менее уважаемые смотрители, на своей земле. В связи с приездом приглашаю вас на торжественный ужин, который состоится сегодня в полночь, в замке Змиулан, в Каменной Зале.

Голос умолк. Марк со счастливой улыбкой захлопнул часолист и вернул стрелу на запястье.

Ребята хмуро переглядывались, никто не решался что-то сказать. Василиса невольно поежилась, поймав злой, презрительный взгляд, которым наградил ее брат.

– Каким же надо быть дураком, чтобы остановить время, – нарушив затянувшееся молчание, сказал Марк.

– Приостановить, – хмуро поправил Фэш. – Большая разница, между прочим.

– И стоило тратить личную силу? И так все спят, – снисходительно произнес Марк. В его руке вновь оказалась часовая стрела. Он взмахнул ею, прочертив несколько кругов сначала в одну, затем в обратную сторону. Фэш угрюмо наблюдал за ним.

Неожиданно звонко запели над головой птицы; почти одновременно с ними прозвучал громкий сигнал горна – сонная утренняя тишина исчезла без следа.

– Подъем, – машинально сказала Василиса, и все разом посмотрели на нее.