Часовое имя

Василиса только рот открыла от изумления. Она уже хотела высказать деду все, что думает по этому поводу, но вовремя заметила насмешливый взгляд Маара и смолчала.

– Звездчатый сапфир, – тем временем вынес вердикт мастер. – Редкий камешек. При верном направлении часовой энергии на его поверхности появляется многолучевая звезда. Вот почему он проводит самые точные временные пути. Да, из этого вида сапфиров получаются очень сильные часоводы. А теперь проверим, в каком они состоянии.

Он долго рассматривал камни под самыми разными видами луп, после чего осторожно протер их мягкой черной тканью и, к облегчению Василисы, снова закрепил на лезвии.

Маар присоединился к деду и даже вполголоса что-то шептал ему.

– Надо наточить, да? – донеслось до Василисы. – Совсем затупился… Подать тебе точильный брусок?

– Как ты его носишь? – вдруг спросил мастер. – Без ножен, наверное?

– Просто обматываю лезвие в ткань, – отозвалась Василиса.

– Так не пойдет, – категорически произнес мастер. – Маар, принеси те ножны, которые ты сделал. Думаю, они придутся в самую пору.

У Маара как-то неуловимо изменилось лицо. Он явно смутился.

– Ты думаешь? – забормотал он. – Э-э… впрочем, ну ладно, как скажешь.

«Наверное, ему неловко показывать свою работу, – подумала Василиса, наблюдая, как быстро удаляется Маар. – Может, его ножны не очень хороши?»

– Очень непростая вещь, твой ЧерноКлюч, – произнес мастер, не отрываясь от своей работы. – Его смастерил сам Эфларус, хотя ковали-то у фей, я слышал.

Василиса моментально вспомнила слова слепой Агаты.

– А что особенного в том, что Стальной Зубок ковали у фей? – с замиранием сердца спросила она.

Мастер хмыкнул.

– То и значит, что ковали его маленьким, а большим он стал при переносе в наш мир, где Эфларус добавил ему часоводы из звездчатого сапфира, настроил числовой знак. Поэтому и зовут нашего малыша Стальной Зубок.

– Мне никто не рассказывал, – огорчилась Василиса. А сама подумала, что слепая Агата, видать, совсем не сумасшедшая и точно не привиделась ей.

Дед хмыкнул и скосил на девочку один глаз.

– Да это и неважно все, – заговорщицки произнес он.