Часограмма

Его губы шевельнулись, искривляясь – наверняка пробормотал какое-то ругательство в адрес Нортона-старшего. Василиса изо всех сил вцепилась в него, чтобы мальчишка не разозлился окончательно и не выдал их укрытие.

– Ты разве не понял? – Нортон-старший резко развернулся. – Да я спас его, этого неблагодарного парня! И продолжаю зачем-то спасать…

Нортон-старший вернулся к камину и, кинув взгляд на рамку пустующего таймофона, сел в кресло.

Миракл взял еще одну сигару. Задумчиво повертел ее в пальцах и вернул обратно в коробку.

– Ты просто оттягиваешь дату его перевоплощения, только и всего, – сухо произнес он. – Не знаю, зачем ты это делаешь. Нет худшего врага, чем бывший союзник. Особенно если речь идет об Астрагоре. Тем более что ты открыто выступил против него, бросил ему вызов!

– Ты собрался меня покинуть, Миракл? – ухмыльнулся Нортон-старший. – Знаешь, я бы даже не осудил такое твое решение.

Миракл хмыкнул, но не прокомментировал эти слова.

– Когда Астрагор поменяет тело на новое, он начнет свою большую игру, – после небольшой паузы сказал зодчий.

 – Вот тогда мы все огребем по полной, уж прости за простословие. Будешь ли ты и дальше защищать мальчишку, когда речь пойдет о собственной шкуре? Тебе все равно придется сделать этот нелегкий выбор. И я бы советовал поскорее.

Нортон-старший снова встал и подошел к камину. Коснулся часовым браслетом портретной рамки, и та вдруг ожила – в обрамлении серебряных полосок появилось чье-то лицо.

Но Василиса не смогла рассмотреть, кого именно – слишком далекое расстояние.

– В ту ночь я пришел к ним и рассказал о замысле Астрагора. Что их единственный сын, которого они собрались спрятать, теперь находится у него. И что за их предательство Астрагор непременно убьет мальчишку. Что им все равно не скрыться.

– Ты что, успел проглядеть их клубок? – Голос Миракла неожиданно дрогнул.

– Я видел больше… Мне удалось пробраться к главной Сети, собранной Астрагором. В гигантском клубке Сети я распознал их судьбы и просмотрел сотни вероятностей.

Но не нашел приемлемого выхода. Всякий раз судьбоносный виток завершался смертью. Только в случае гибели обоих родителей мальчишка имел шанс прожить немного дольше.

– Да уж, – поморщился Миракл. – Однако ты не сказал Диаману главного: что этим так называемым советом еще больше привлек внимание Астрагора к персоне Фэша Драгоция.

– Ты же знаешь, всего предвидеть невозможно.