Чародольский князь

Она приблизилась к дрожавшей, будто ее и вправду облили водой из проруби, Каве и внимательно осмотрела ее лицо.

– Ну что же, прекрасная работа, – удовлетворенно произнесла она. – Твое искусство, Патрик, достойно высшей похвалы.

Каве скосила глаза вниз, на свои ноги и отметила, что подол ее длинного платья теперь волочится по паркету. Кажется, она уменьшилась в росте сантиметров на пятнадцать-двадцать…

– Как ты себя чувствуешь, моя девочка? – Голос Кары звучал подозрительно мягко.

– Неплохо. – Каве пожала плечами.

Перед глазами все расплылось – наверное, не отошла еще от потрясения. – А можно мне… зеркало?

Глаза Патрика таинственно сверкнули: вот кто желал насладиться моментом, когда мисс Каве из «заповедника сказок» увидит свое новое лицо.

– Нет-нет, никаких зеркал, – с некоторой поспешностью возразила госпожа Кара и в подтверждение даже пальцем погрозила. – Может наступить шоковое состояние, когда ты увидишь себя в другом обличье… Думаю, лучше всего тебе пока что прогуляться по саду… – Глаза госпожи Кары излучали нежность и заботу.

 – Я скажу Эрис, чтобы она присоединилась к тебе.

Каве кивнула и, стараясь идти гордо и независимо, медленно вышла в коридор.

– Патрик, – строго произнесла госпожа Кара, лишь только дверь за девушкой закрылась, – кто тебя просил ослаблять Каве зрение?

– Но, госпожа Кара, – парень зябко поежился и втянул голову в плечи, – за стеклами очков не будет видно ее глаз. Как известно, человека в любом обличье всегда выдает его взгляд: стоит мисс Каве рассердиться…

– Достаточно, Патрик, я оценила твои благородные мотивы и желание помочь общему делу… Но все-таки впредь проявляй больше сочувствия к нашей золотоволосой мисс… У нее и без тебя неприятностей хватает! – вдруг повысила она голос.

 – Еще одна такая шутка – в подвале закрою – будешь у меня банки с вареньем изо дня в день считать!

Госпожа Кара послала Патрику долгий предупреждающий взгляд и мгновенно исчезла в воздухе – полосатое кресло даже не скрипнуло.

Бедняга Патрик так и остался стоять с выпученными от изумления глазами, сраженный последней тирадой обычно сдержанной тетушки.

Каве не пришлось долго гулять в одиночестве – лишь только она ступила на садовую дорожку, намереваясь полюбоваться собственным отражением в бассейне фонтане, как ее догнала Эрис.

– Каве, это ты? – В голосе девушки изумление странным образом переплеталось с жалостью, сочувствием и легкой паникой.