Чародольский князь

Каве кивнула, напоследок одарив старшую оценивающим взглядом, и решительно направилась к парню, одновременно скидывая капюшон длинного белого платья. В темноте такое одеяние запросто можно было принять за силуэт призрака, но наш герой вряд ли испугался бы простого ведьмовского наряда. Заслышав шаги, парень тут же развернулся, скрипнув стулом, будто ждал. Завидев гостью, он ухмыльнулся: очевидно, грозное выражение лица девушки позабавило его.

– Чем обязан, Каве? Пришла сообщить, что наконец-то уезжаешь?

– Ты лазил у меня в комнате, копался в моих вещах! – не скрывая возмущения, прошипела девушка.

Каве сердито поджала губы, всем своим видом выражая презрение к собеседнику.

Патрик выпрямился на стуле, окинув девушку надменным взглядом. Если бы он поднялся на ноги, то оказался бы чуть ниже ее ростом, поэтому предпочел сидеть и дальше. Его глаза – голубые и вечно прищуренные, потемнели и стали похожи на маленькие злые буравчики.

– Ты был в моей комнате? – с нажимом повторила девушка.

Парень скривился.

– Ну был, и что? – Короткий смешок. – Нажалуешься Каре, ведьма? Ты же понимаешь, я сумею оправдаться.

Девушка рассержено выдохнула, успокаивая заколотившееся сердце, но неприязнь к Патрику победила. Взгляд ее стал колючим и отстраненным, скулы на чуть побледневшем лице напряглись.

– Если ты, несчастный, будешь и дальше копаться в моих вещах… – угрожающе начала она, но Патрик ее перебил:

– Да, я был в твоей каморке.

Не скрывая торжества, он вытащил из-за стопки книг небольшой, размером с ладонь, кинжал в ножнах и медленно извлек его. Блеснуло узкое лезвие с тонкой золотой гравировкой на костяной рукоятке. Судя по всему, это была искусная работа: ножны, как и лезвие, были украшены золотой гравировкой на серебряном фоне: извивающееся тело ящерицы с глазами-изумрудами.

Глаза у девушки расширились от изумления.

– Вор! – выдохнула она.

Патрик зло сощурился.

– Это я вор?! – со свистом прошипел он. – Это ты украла нашу фамильную ценность! Из семейного тайника! Кара, когда узнает, выгонит тебя в три шеи! Клянусь, завтра будет самый счастливый и солнечный день. Я уверен, что тебя накажут. – Колдун чуть не выл от восторга. – Она никогда не простит воровства!

– Дурак. – Девушка не скрывала пренебрежения. – Ну и дурак же ты, Патрик.