Верни моей душе крылья

Внешне само спокойствие, полная отрешенность, но так ли себя чувствовал Антуан на самом деле? Похоже, именно этот вопрос занимал Пита, и потому брианец продолжал пристально всматриваться в лицо своего невольного компаньона, потому и не пропустил момент, когда тот вдруг содрогнулся всем телом и резко открыл глаза.

– В чём-то ты прав… – слова давались Антуану с большим трудом, словно горло сковало в какой-то незримой колодке, но взгляд теперь был ясный, горький… ожесточенный, но ясный, обращенный к Питу, – Я говорю о том, что случилось в лесу Шероль накануне гибели Эжена.

Да, в их пленении нет моей вины… Даже если и так, это мало что меняет! Точнее, ничего не меняет! Совсем ничего! Ведь я упустил все мыслимые возможности поладить с братьями! И если извиниться перед Жаном ещё есть пусть и призрачный шанс, то помириться в Эженом уже никак не получится…

– Ты говоришь помириться? – встрепенулся Пит, – А когда это вы успели поссориться? Ты хочешь назвать ссорой тот краткий разговор, что у вас состоялся перед обменом? Брось, это несерьезно!

– До той встречи в доме Рельгро я виделся с Эженом два раза, и оба раза я жестоко обидел его, – с тем Антуан вернулся ко столу, опустился на стул, взял бокал с вином, медленно поднес его к губам и начал пить, вот только вкуса не чувствовал.

– Да ты полон сюрпризов! – выдохнул изумленный Пит, – Видать, недосказанность ваша семейная черта. Вот и Эжен ни словом, ни полусловом не обмолвился ни герцогу, ни барону о том, что знал тебя прежде. Так ежели так, если ты всё-таки знал о том, что у тебя есть братья, почему не ввёл их в семью? Так сильно боялся этого вашего фрагийского закона о запрете на близнецов?

– И это тоже… – неожиданно легко согласился Антуан, – Мне довелось стать свидетелем нескольких экзекуций, учиненных над близнецами – младшему уродовали лицо только потому, что он имел несчастье уродиться похожим на брата.

Такое неразвидишь. А ты знаешь, какая судьба уготована этим законом для простолюдина, похожего на дворянина?

– Я не уверен… Смерть? – решился-таки предположить Пит.

Антуан неопределенно повёл плечами:

– Смерть, говоришь? Ну, не обязательно, хотя бывает так, что смерть была бы милосерднее… Но если уж на чистоту, в случае с Эженом всё было так… Хочешь знать?

Пит с готовностью кивнул, и Антуан даже обрадовался:

– Хорошо, я расскажу. Раз уж ты хочешь… Как ты там выразился? Хочешь понять? Попробуй. А если получится, может быть, и мне растолкуешь, что это было.