Сокровища Пейрана

Тот категорически отказывался, так как не хотел, чтобы друг страдал из-за него. Но да в конце концов Питер его уломал. Я наблюдал за ними со стороны, и я видел, какое великое изумление отобразилось на лице Питера, когда они впервые попытались это сделать, видел и, конечно же, не отказал себе в удовольствии подслушать. У Андре обнаружилась способность к самовосстановлению. Он-таки не дал Питеру свою боль, но что-то уловил в ходе лечения, предпринятого другом, и самостоятельно коснулся целительного источника.

Как Питер сказал? «Ты, друг, на самообслуживании» – припомнив тот момент, Жофрей невольно усмехнулся, – Да-да, он сказал точно то же самое, что и ты!

– Очень интересно, – сощурился Брант, – Но в тот момент он был в сознании. А сейчас… Каким образом он творит это сейчас?..

И оба лекаря обратили свои взоры к лежащему на кровати Андре. Им довелось встретить большую загадку, их пытливые умы уже усердно искали возможное объяснение, и тут вдруг лицо больного исказилось в гримасе боли.

Ещё мгновение, и с его губ сорвалось тихое, похожее на стон слово:

– Нет!..

Лекари переглянулись. Оба решили было, что это им померещилось. Но тут Андре вдруг напрягся жёстче и произнёс уже более отчетливо:

– Нет! Я не стану это делать!!!

– Так, говорить он не разучился, и то ладно, – резюмировал Жофрей.

Он встал, приложил руку ко лбу раненного и тут же нахмурился:

– И у него жар. Сильный жар!

Брант тоже уже был рядом, внимательно вглядывался в лицо страдающего.

– Это либо ты всё-таки не угадал с кровью, либо он не избежал заражения ран… – позволил себе думать вслух Жофрей.

– Это точно не из-за моей крови. Но в одном ты прав, мы подошли к часу истины. Вот теперь и решится, будет ли он жить, или умрёт, – и черты лица Бранта ожесточились.

Он приложил свои большие руки к вискам Андре и, чуть прикрыв глаза, начал тихо двигать губами.

Жофрей понял, что его молодой ученик взялся снова за исполнение заговора на чистые раны.

Он сокрушённо повёл головой, и чуть отошёл в сторону. Снова несколько минут тяжелого ожидания. Наконец, Брант отпустил голову страдальца и выпрямился.

– Применять заговор к голове раненного это сильно рисковать собственной, – сердито заметил Жофрей.

Брант бросил на него взгляд человека, который в самом деле не привык объяснять причины своих поступков, и снова развернулся к больному:

– Он начал бредить… У него кошмары.