Сокровища Пейрана

Вынужден напомнить о времени…

– Я помню, – нахмурился граф, – Я знаю, что такое целительство невозможно без любви, искреннего расположения лекаря к больному.

– Достаточно уважения, – обронил Брант и крепко сжал губы.

– Вот мы и добрались до сути дела. Вы утратили ко мне уважение, верно? – и граф даже подался чуть ближе, с таким напряжением он ожидал ответ.

– Что за мысли, папа?! – изумилась Диана.

– Это не мысли, а чувства, дочка… Или если хочешь, знание, – говоря это, граф не сводил пытливый взгляд с, казалось, окаменевшего Бранта, – Сегодня вы не стали меня лечить, господин лекарь.

– Папа, – вскинулась Диана, – Я знаю, господин Брант сегодня уделил внимание вашему лечению. Он уже много раз доказал, что готов броситься на помощь страждущим, забывая о себе! Он…

– Что ты можешь об этом знать, дочка? – резко возразил граф, – Не тебе об этом судить!! Мои поломанные им кости постоянно болят! И все эти дни я получал огромное облегчение во время визитов этого человека.

– Ваше выздоровление – это долгий медленный процесс, папа! – возмутилась Диана, – Вы сами сказали, никто не в силах сделать то, что делает господин Брант. Жофрей говорит, что этот человек целитель от Бога, и единственный, кто может поставить вас на ноги.

– Вот оно! Ты продолжаешь общаться с Жофреем?! – тут же вскипел граф.

– Мы продолжаем делать это вместе, – подала голос Жанна, тихо, но внятно.

– Вы обе… – казалось, растерялся граф, но его замешательство почти сразу сменилось сильным возмущением, – Я же запретил! Чего могут стоить мои приказы, если они не указ моим дочерям?! Вы и права желаете мне добра?! Не надо, не отвечайте. Ваши поступки говорят об обратном.

– Папа, как вас понимать?! – возмутилась Диана.

– Вы рассказали этому человеку о своих выдуманных страха касательно Воламбаров, верно? Не отпирайтесь! Я знаю.

Жанна и Диана изумлённо переглянулись, обе нахмурились, ответила Жанна:

– Жюс Берру. Но он не мог слышать, о чём мы говорили!

– Достаточно знать где, когда, с кем, что было до того, что после… – сердито усмехнулся граф.

И в этот момент один из ножей, вставленных в дверную ручку, с резким звуком свалился на пол.