Сокровища Пейрана

К сожалению, упущено очень много времени…

– Исправить?! В самом деле?! – Диана вскинулась пуще прежнего, – Похоже, Жофрей забыл вам сказать, что отец устал от лечения, от этих не сбывающихся надежд! Так что глупо полагать, что он допустит вас к себе?! Я уже не говорю о маске…

– Рад слышать от столь прекрасного создания столь разумные слова! – и Брант вдруг рассмеялся, – Но позвольте заметить, что не маска собирается его лечить, а человек. Я потратил большую часть своей сознательной жизни на сбор необходимых знаний и навыков.

– Как ему была заново пришита нога!? – глаза Дианы округлились, – Так это были вы?!

Брант веско кивнул:

– С виконтом было всё не так драматично, но да верно, я поставил его на ноги. Так что повторю, для начала я хочу просто осмотреть вашего отца. Если же я всё-таки решусь его лечить, то условия у меня будут скромные.

Он говорил так уверенно, спокойно, его голос действовал так завораживающе, что Диана снова растерялась, снова её разум и сердце начали битву. Разум отчаянно призывал к бдительности, но сердце уже распахнулось к этому человеку. Как же быть?

И Диана в растерянности развернулась к сестре, захотела проверить, а та слышит то же самое? Да, Жанна слабо кивнула в ответ, пока это всё, на что у неё хватило сил. Что ж, ладно… Но раз уж бледная старшая сестра всё ещё сторонится разговора, Диана снова развернулась к чёрному лекарю:

– Так сколько вы стоите?

– Много, мадемуазель, – снова улыбнулся Брант, – Очень много, но с вас я денег не возьму.

– Что?! – изумилась Диана, – Как так?.. А что тогда?!

– Это я обсужу уже с вашим отцом, – Брант перестал улыбаться, распрямил спину и придал своему голосу ещё большую значимость, – Прошу вас, передайте ему мою просьбу принять меня, скажем, завтра. Я сам к вам приеду.

– Это бесполезно! – отрезала Диана, она даже не замечала, как сильно нахмурилась, – Папа поклялся, что больше не допустит к себе лекаря.

– А Пьера Бовэ он к себе допускает… – и в голосе Бранта послышались лукавые нотки.

– Откуда вы знаете?! – взвилась Диана и снова сама себе ответила на этот вопрос, а потому и бросила на Жофрея укоризненный взгляд.

Впрочем, седовласого старого лекаря эти её косые взгляды только потешали.