Чародольский град

Каве присела на самый краешек, с опаской косясь на трех мохнатых зверей, разлегшихся подле ног мага. К ее удивлению, те не проявляли особого интереса к сосискам.

– Да, меня удивил твой поступок, – сказал Мольфар. – Впрочем, куда больше я изумился другому: как это Чародолец не забрал его у тебя силой?

– Не успел, – лаконично отозвалась Каве.

– Кстати, я уже слышал, что ты умудрилась закрыть Дверь в Скале перед самым его носом. И он тебе не препятствовал.

Каве только пожала плечами.

– Князь затеял свою игру… – задумчиво произнес карпатский маг.

Каве так разозлилась, что на какое-то мгновение забыла о голоде. Она даже приоткрыла рот, чтобы высказаться в довольно резком тоне.

Но маг опередил ее:

– Успокойся, ведьма. Ты здесь ни при чем, это старые счеты. Ух, как я голоден. Ты-то как себя чувствуешь?

– А вы как думаете? – огрызнулась Каве.

Она устала, была грязна и лохмата, хотела есть и еще больше – спать. Но самое ужасное – она чувствовала, что Великий Мольфар к чему-то клонит, но прямо высказаться не спешит.

– То, что Ключ выбрал тебя, – неторопливо начал карпатский маг, – еще ничего не значит. В конце концов, все могут ошибаться, даже могущественная вещь, наделенная магической душой и вышедшая из-под руки великого мастера…

Каве невольно возвела очи к небу. Ну и хвастуном оказался этот маг, даром что действительно великий мастер.

– Похвальба от похвалы разительно отличается, – верно разгадав ее мысль, ответил тот. – Похвальба всегда незаслуженна и ведет к тщеславию, а похвала – заслуженна и потому изначально чиста. Если тебе есть чем гордиться, рассказывай об этом смело.

Каве не могла не признать, что некоторая доля правды в этих словах есть. Впрочем, сейчас ее больше волновали сосиски, которые уже начинали подгорать.

– Мало того, – добавил маг, – если бы люди почаще хвалили себя, то были бы куда добрее, веселее и жизнерадостнее, жили бы в мире и гармонии.

– Угу, сам себя не похвалишь, весь день… – Девушка осеклась, вспомнив невежливое окончание известной пословицы, и смутилась. – В общем, в печали ходишь.

Маг хмыкнул, скинул горячие сосиски в походную железную миску, стоявшую возле него на коряге, и насадил на прутики следующую партию.

Звери тут же приподняли головы, принюхиваясь, их ноздри взволнованно расширились.