Путь домой. Четыре близнеца

Так что не удивительно, что Патерсон поверил и тут же рухнул на колени:

– Ваша светлость, да как же я мог ослушаться приказа вашего батюшки!? Он выразился очень ясно – заковать вашего наставника в Башне Тишины и держать там до новых приказов. Его Светлость карает ослушание смертью! Уж я-то знаю!

– Что ты сейчас сказал, сволочь!? Заковать в Башне Тишины!?! – сердце Френсиса оборвалось, и он даже не обратил внимание на то, что его рука, в которой он держал кинжал, откинулась в сторону, словно для замаха, но это заметил Патерсон и залепетал ещё усерднее:

– Ваше Сиятельство, смилуйтесь! Это был приказ герцога! Письменный приказ! Я бы показал его вам, вот только господин Рай забрал его… Он не показал его вам!? Умоляю, поверьте, я не вру! Разве ж посмел бы я учудить такое своей волей!? Всю свою жизнь я служу роду Гейсборо верой и правдой!

– Ваше Сиятельство! – окликнул друга Анри, и только его голос вернул Френсису самообладание.

Глаза друзей встретились. Всё сошлось.

Анри не стал мешать другу. Он жестом привлёк к себе внимание Патерсона и велел ему подняться на ноги. Убедившись в том, что Френсис не возражает, купец воспрянул духом:

– Ваше Сиятельство может полностью располагать всем, что я имею!..

– Как скоро «Святая Елена» может отплыть во Фрагию? – перебил его Анри.

– Что!? «Святая Елена»!? Да в любой момент… – тут же напрягся Патерсон, – У меня ясный приказ держать «Святую Елену» под парусом. А я приказы выполняю…

– Когда сегодня начнётся отлив? – вдруг очнулся Френсис.

Патерсон бросил взгляд на настенные часы, произвёл какие-то расчёты в уме и выдал результат:

– Через пару часов…

– Тогда распорядись приготовить лодку и дай на корабль знак, чтобы были готовы отплыть сразу, как я поднимусь на борт.

– Куда отплыть? – изумился Патерсон.

– Во Фрагию, конечно, – нахмурился Френсис.

– А ваш батюшка? – всё-таки рискнул уточнить Патерсон, – Мне говорили держать корабль готовым к отплытию Его Светлости…

– Правильно говорили. Сначала «Святая Елена» отвезёт меня, а потом моего отца, – и Френсис так посмотрел на купца, что у того отпало всякое желание возражать.