Жена Чудовища

А завтра с утра сюда явится толпа народу их приветствовать, и каково ей тут будет одной слушать то, что обычно творится под дверью новобрачных? И простыню за дверь должен бросить муж, не самой же ей…

Вообще, молодожены вольны оставаться в постели хоть до обеда, но мало кому этого захочется под гвалт, песенки и петушиные крики.

Но это будет только завтра. И завтра она наденет красное платье.

Она плотнее завернулась в легкое одеяло, удобнее подоткнула подушку, закрыла глаза.

Пока не спалось. Но все равно, она закрыла глаза…

– Миледи, вы уже проснулись? Вам не дурно? Миледи! – и в нос ударила резкая вонь.

Тьяна так и подскочила на подушках, что-то толкнула перед собой, кто-то вскрикнул…

Она сидела на постели, а рядом стояла и испуганно моргала женщина в сером с зелёным платье горничной, и ещё две жались в сторонке.

– Простите, миледи. Вы хорошо себя чувствуете?

– До вашего появления – замечательно. Во всяком случае, я спала. А что случилось?

– Эсс колдун. Он предупредил, что вам может быть дурно, а это поможет, – она показала флакончик, который сжимала в кулаке, – ох, напугали вы нас, миледи.

Да, это было смешно, в сущности.

– Я всегда такая, – сказала Тьяна, – это мой обычный цвет лица. А здесь пока не очень светло. Всё равно, не нужно больше травить меня по утрам нюхательной солью. Это ведь нюхательная соль? Можно? – она протянула руку, горничная отдала флакон.

Из флакона пахло ужасно и узнаваемо.

– Вам угодно вставать, миледи? – горничная развернула перед Тьяной халат.

– Благодарю, – та выбралась из постели, нырнула руками в рукава, затянула пояс.

Что поделать, уснуть уже не получится.

– Так с вами всё хорошо, миледи? – не унималась горничная.

– Я слышала о пари на кухне. Вы ставили на то, что я не доживу до утра? – невинно поинтересовалась Тьяна.

– Как можно, миледи! – замахала руками старшая горничная, а девушки за её спиной дружно давились смешками.

– А откуда у вас вообще такие опасения? – Тьяна требовательно посмотрела на неё, – и вообще, почему тут так тихо? – она поискала взглядом часы, – разве ещё очень рано?

– Нет, миледи, но, миледи, – горничная малость растерялась, – вы ведь… о, миледи. Но ведь эсс колдун сказал.