Жена Чудовища

– Прошу прощения, ваша милость, но я не могу на это согласиться, – сказала Тьяна, – мои дети должны остаться моими. Я никогда не буду противиться вашему участию в их воспитании, но их матерью буду я. Не могли бы вы передать вашему брату, что я хочу с ним увидеться?

– Гм, – герцог взял в руки договор, – что скажете, леди Фан?

Та слегка пожала плечами.

– Мне нечего сказать, ваша милость.

Некоторое время его милость смотрел поочередно то на бумагу в руках, то на Тьяну, потом с треском разорвал лист,

– Значит, этот документ нам не пригодится.

Не хочется огорчать Валантена, – он задумчиво взглянул на жену, потом на Тьяну с тётей, кивнул, – я пока не смею задерживать вас, леди.

– Замечательно, – сказала герцогиня, – тогда отдайте кольцо, и будем считать ваше появление здесь маленьким недоразумением.

– Нет, ваша милость, я не могу вам его отдать, – отваги у Тьяны как будто прибавлялось с каждым словом, она перестала робеть перед герцогиней. – Валентен настаивал, чтобы я вернула кольцо ему лично.

Прошу вас, дайте ему знать, что я прошу о встрече, – и она невольно прикусила язык, сообразив, что назвала лорда Айда просто по имени, без титула.

Совершенно случайно. Так его называл герцог, вот и у неё вырвалось. Этак по-свойски, как близкого знакомого или родственника. Что в её положении пока несколько вольно. Их милости лишь переглянулись, а леди Фан легонько подтолкнула племянницу к выходу.

Они молча вернулись в свои комнаты. Тётя искоса посматривала на Тьяну, но без упрека, лишь с легким удивлением.

– Будем готовиться к балу, – сказала она немного погодя. – Я всё же думаю, что мы останемся тут на все празднества, как думаешь, Тин?

Тьяна не думала ничего. Она сидела в кресле, обхватив себя руками, и ждала, когда за ней придут и отведут к лорду Айду, чтобы вернуть ему кольцо. И понять не могла, стоит ли ей огорчаться из-за неудавшейся помолвки. Вспоминалось прикосновение рук лорда Айда, его человеческий взгляд и лицо непонятно какого зверя. Нет, не станет она его рисовать.

Хотя по памяти тоже смогла бы, пожалуй. Он ведь не хочет, чтобы его видели посторонние, вот и пусть не видят, даже на её рисунке.

Платьями к балу занимались Кора и ещё одна горничная из здешних – они развешивали, утюжили, подбирали ленты и нижние юбки.

Вскоре леди Фан, теперь одну, пригласили к герцогу. Она вернулась быстро, сообщила:

– Я подписала твой брачный договор, Тин. Там теперь сказано, что никто не сможет оспаривать твои права на детей.